Тогда ей пришлось пойти и все разрушить.
Скрип кожи, прогибающейся под его весом, эхом разносится по комнате, когда он встает, оставляя виски на боковом столике и держа пистолет в доминирующей руке. Мое сердце бьется в такт его шагам, когда он вальсирует за моим стулом.
Я чувствую, как холодный металл пистолета прижимается к моим волосам, как он рисует узоры на моем черепе стволом, заставляя меня вздрагивать от страха. Я попыталась всосать слезы, заглушить крики, но не могла вынести столько всего.
Я не могла поверить, что здесь я могу умереть. Зажата между мужчиной, который мне небезразличен, и мужчиной, который его ненавидит.
— О чем, черт возьми, ты говоришь?
— Я видел вас двоих в оранжерее прошлой ночью. Когда ты думал, что никто не смотрит. — Бредовая ярость извергается из его рта, я чувствую, как пистолет трясется в моих волосах от силы его голоса: — Когда она позволила тебе прикоснуться к ней! Пусть ты оскверняешь ее. Как ее тело прижалось к твоему, и я не мог поверить, что она сделала что-то подобное.
Я не мог поверить, что она выбрала тебя. Я имею в виду, — усмехается он, — если она так хорошо выглядит на копии, представьте, как потрясающе она будет смотреться рядом с оригиналом."
"Он взял ночь, которую я хотела сделать особенной, и превратил ее во что-то зловещее. Я никогда не смогу думать о дне рождения Алистера, не думая о том, где стоял Дориан, наблюдая за нами. Как долго он оставался там.
— Она не моя. Алистер говорит, отказываясь смотреть мне в глаза: — Она всего лишь девушка.
Ты разрушишь свою жизнь, свое наследие ради девушки, которая ничего для меня не значит.
Я морщусь от его слов, отводя от него глаза, чтобы смотреть в землю. Моя грудь болела так сильно, потому что я могу умереть, ничего не знача для того, кто значит для меня больше, чем он должен был.
— Она была моей первой! — Дориан ревет, мой позвоночник трясется от страха. — Я увидел ее первым! Она должна была быть моей, а ты забрал ее у меня!
Я не была уверена, было ли замешательство вызвано сотрясением мозга, которое я был уверен, или словами, исходящими из его рта.
Я почувствовала, как его рука прижалась к моей голове, слегка вскрикнув, когда он опустил голову на мои волосы и глубоко вдохнул: — Я видел ее в первый же ее день в Пустых высотах, —бормочет он, как будто разговаривая со мной. — Я знал в тот момент, я должен был иметь ее. Я должен был заполучить тебя, Брайар.
