Они хотели, чтобы мы чувствовали вину на наших душах.
Мы — марионетки, завязанные своими ниточками. Ждем их следующего шага. Вся наша жизнь в их руках, кто знает, как долго они будут напоминать нам об этом своими маленькими выходками.
Мы у них есть именно там, где мы им нужны.
Некуда было спрятаться, некуда было бежать.
Нет выхода."
"Школьное мероприятие, которое Томас заставил меня пообещать посетить, на самом деле было не собранием.
Вся школа, или, я думаю, что-то похожее, собралась за пределами округа Берли, где я проводила большую часть времени.
Здесь проходило большинство уроков математики.
Вместо открытого пространства, такого как середина территории, рекреационный зал, как за районом Ируин, или жуткий мавзолей за районом Ротшильдов. Вместо него был лабиринт из живой изгороди.
Было ли действительно неожиданностью, что в Холлоу Хайтс окажется роскошный лабиринт, вероятно, с какой-то жуткой историей, связанной с его названием? Не совсем.
Я быстро поняла, что это пришло с территорией.
Пондероз Спрингс и построенный на нем университет были не для слабонервных.
Семь чересчур амбициозных концентрических кругов из живой изгороди из самшита заняли все пространство за зданием, прежде чем оно слилось с лесной полосой. Один-единственный вход в надвигающуюся сформировавшуюся траву и, как я полагала, единственный выход. В центре находилась башня с двойной винтовой внешней лестницей, чтобы еще больше запутать людей.
Ночь наступила быстро, студенты в браслетах, светящихся в темноте, с фонариками в руках собрались в группы, смеясь и наслаждаясь очередным студенческим мероприятием, о котором они будут говорить в день своей свадьбы.
Я им завидовала.
Их забывчивая природа и привилегия.
Я задавалась вопросом, сколько людей придет, если они узнают, что учеников забирают, а учителей убивают в лесу.
Будут ли они по-прежнему получать удовольствие? Защитит ли их зонтик богатства от таких жестоких вещей, как смерть?
Я не была так уверена.
Аккуратно просунув большие пальцы в отверстия на манжетах рубашки с длинными рукавами, полиэстер стал гладким на моей коже, когда ветер сильнее прижал его к моему телу.
Лира туго заплела мои волосы по спине, скрывая легкий рыжий оттенок моих грязно-светлых волос.
Мы часами мыли душ на четвереньках без особых усилий. На белой плитке появился бледно-розовый слой. Не говоря уже о том, что моя кожа все еще была окрашена в тот же цвет даже после чистого душа.
— Они называют это Лабиринтом.
