Но если я буду давить на неё по этому поводу, она только начнёт защищаться. Будет лучше, если она подумает, что я сейчас ничего не слышал.
— Я.. что-то сказала? — она оценивающе смотрит мне в глаза, её взгляд осторожный, испуганный и настороженный.
Настанет день, когда она выложит мне все о своей жизни. Я позабочусь об этом.
— Нет, но ты металась.
— Мне очень жаль. Надеюсь, я тебя не разбудила.
— Ты этого не сделала, — во-первых, я вообще не спал.
Я встаю, готовый продолжить свой день. Саша, однако, встаёт на колени и хватает меня за руку.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты спал.
Когда я не отвечаю, она сглатывает.
— Даже самую малость?
— Сон переоценивают.
— Это неправда. Эта ситуация становится серьёзной и окажет огромное влияние на твоё здоровье, если ты будешь продолжать в том же темпе, Кирилл. Я могу помочь, если ты мне позволишь.
— Тебе нужно называть меня как-нибудь по-другому, когда мы вдвоём.
Она замолкает, выражение её лица застывает на секунду дольше, чем нужно. Мне нравится, как она выглядит, когда застигнута врасплох, но что мне нравится больше, так это лёгкое прищуривание её глаз, когда она понимает, что я увожу разговор в то русло, которое она не одобряет.
Саша – умная печенька и единственная, кто может не отставать от моего стремительного ума.
— Не меняй тему, Кирилл.
— Как я уже говорил, тебе нужно называть меня как-нибудь по-другому.
— Что не так с Кириллом?
— Слишком безлично.
— Это твоё имя.
— Все ещё безлично. Предполагается, что ты родилась и выросла в России, так что ты как никто другой, должна знать, как важна уменьшительная форма обращения.
Её губы приоткрываются.
— Я.… не могу называть тебя в такой форме. Ты старше меня на целых восемь лет.
— Я тоже этого не хочу. Уменьшительная форма во всем странная. Однако, чего я хочу, так это ласкательное имя, подобное тому, которое я дал тебе.
— Но почему...?
— Я просто хочу это от тебя.
Она делает паузу, сглатывает один раз, а затем ещё раз, прежде чем прочистить горло и её щеки приобретают глубокий оттенок красного.
То как она выглядит сейчас, в моей рубашке, такая застенчивая и абсолютно отраханная – это образ, который мне нужно запечатлеть в своей голове на всю жизнь.
Новое решение – заставить её чаще носить мои рубашки.
Её разноцветные глаза становятся скорее зелёными, чем карими, когда она шепчет:
— Солнце?
— Ты лентяйка. Ты не можешь просто выбрать мужскую форму ласкательного имени, которое я тебе дал.
— Ну, это первое, о чём я подумала.
