Мы верим в то, чтобы пожать руки нашим союзникам и приглашать их за наш стол, — он поднимает свой бокал в сторону лидера Якудзы, затем главы семьи Лучано, а после в сторону Триады. — За союзников.
— За союзников, — вторят все остальные, затем выпивают.
Дэмиен выхватывает стакан водки из рук своего охранника и почти залпом осушает его.
Кайл пьёт шампанское, а Рай делает глоток из коктейля.
Вот тогда-то я наконец и замечаю Кирилла. Он стоит в первом ряду вместе с Юлией и Константином, а также с женой, дочерью и сыном Игоря.
Виктор находится на противоположной стороне, достаточно близко, чтобы успеть вмешаться, но достаточно далеко, чтобы не вторгаться в их пространство.
Я хмурюсь. С каких это пор Кирилл стал близок с семьёй Игоря? Ну да, он ведёт дела с Игорем и его старшим сыном, и мы даже иногда бываем у них дома, но это не значит, что он будет слишком фамильярен со всей их семьёй на публике, верно?
— Потому что мы верим в семью, — продолжает Сергей. — Мы также верим в объединение во имя более великого и процветающего будущего братства.
Я рад сообщить, что две наши величайшие семьи и лидеры, Петровы и Морозовы, соединятся узами брака. Этот банкет устроен в честь помолвки Кирилла и Кристины, — он поднимает свой бокал. — За будущее!
— За будущее! — вторят все, включая Кирилла и Кристину – дочь Игоря, поднимая бокалы.
Затем он берет её за руку и ведёт на сцену. Она одета в элегантное чёрное платье, её светлые локоны ниспадают на плечи с такой изысканностью, что вызывает тошноту.
Мне кажется, я сплю.
Это, должно быть, какой-то кошмар, верно?
Но тут Кирилл очаровательно улыбается и поднимает её руку, демонстрируя огромное кольцо с бриллиантом на её пальце.
У неё на пальце кольцо Кирилла.
Мужчина, которому я призналась в любви после того, как он трахнул меня до беспамятства, менее двух часов назад, помолвлен с другой женщиной.
Красивая, элегантная и совершенно сногсшибательная женщина.
И все собрались здесь, чтобы отпраздновать это событие.
— Саша?
Я моргаю, прогоняя расплывчатость в глазах, и автоматически фокусируюсь на Рай. Она берёт меня за руку и тащит прочь от всех.
— Ты плачешь, — шепчет она. — Я полагаю, ты не хочешь, чтобы кто-нибудь это видел, верно?
Я не отвечаю. Я не могу.
Я потеряла голос и ... каждую часть себя, которая имела хоть какой-то смысл.
Как только мы оказываемся в зале, скрытом от всеобщего внимания, она хватает меня за плечо.
— Ты в порядке?
Я тупо смотрю на неё.
