Я могу и должен убить тебя прямо сейчас.
О боже.
Неужели так я умру? Смотреть в эти жестокие глаза, которые, как я когда-то мечтала смягчить?
— Я должен задушить тебя сейчас и смотреть, как твои глаза становятся пустыми, точно так же, как ты стояла там и смотрела, как он стрелял в меня, — его пальцы впиваются в мою кожу, когда он усиливает хватку. — Но я этого не сделаю. И знаешь почему?
Я качаю головой, мои глаза почти вылезают из орбит от давления.
— Потому что ты в конечном итоге приведёшь меня к этому ублюдку.
Попомни мои слова, я убью его на твоих грёбаных глазах, даже если это будет последнее, что я сделаю, — он толкает меня, и я падаю на колени на пол, кашляя и брызгая слюной, пытаясь судорожно наполнить свои лёгкие воздухом.
Когда я смотрю на него снизу-вверх, мне кажется, что я смотрю на разъярённого монстра.
Я всегда думала о нем как о таковом, но это первый раз, когда я действительно боюсь его и того, что он может сделать, чтобы достичь своей цели.
— Ты должна была позволить мне умереть, пока у тебя был шанс, — он наклоняется и сжимает мой подбородок своими грубыми пальцами.
— Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты играла со мной, когда превращу твою жизнь в настоящий грёбаный ад.
7 Глава
Кирилл
Я всегда гордился своей способностью сохранять спокойствие. Мне потребовалось некоторое время, чтобы развить эту способность, но как только я вышел из подростковой фазы, никто не мог проникнуть в мою голову.
Ни мои родители, ни мои брат и сестра.
Никто блядь!"
"Я всегда был самодостаточным и полностью полагался на себя.
В результате никто не может меня спровоцировать.
Сейчас эта стальная воля на пределе. Или, скорее, с того гребенного дня в Росси.
Каждую ночь, когда я остаюсь один, я смотрю на две уродливые зашитые дыры на своей груди и прокручиваю в голове сцену на том холме. Эти образы преследуют меня: человек, который открыл огонь, и Александра, стоящая рядом с ним.
Сложные чувства, которые я испытал в тот момент, отказываются стираться. С момента инцидента прошло три с половиной недели.
Полторы недели с тех пор, как она пробралась в мою комнату, извиняясь и обещая сделать все, чтобы я простил её.
Что угодно, только не раскрытие личности её грёбаного любовника, который собирался убить меня.
И она помогала ему.
Я хлопаю рукой по столу, и карточный домик разлетается во все стороны.
Виктор и Юрий, которые сидят напротив меня и рассказывают новости о клубе и картеле, замирают от этого внезапного движения с моей стороны.
