Каждое утро я смотрю в её лицо и задаюсь вопросом, не тот ли сегодня день, когда она решит оставить меня и вернуться к нему? Единственное, что даёт хоть какое-то утешение, это знание того, что она последовала за мной в Нью-Йорк не просто так. Саша не сдастся, пока не получит то, чего она хочет.
Это просто не свойственно ей.
И хотя я не знаю её мотивов, активно я не исследовал это. Так как она была рядом со мной, и это то, что имело большее значение.
Но потом она попросила эти три выходных дня, чтобы навестить своего любовника в России.
"
"Вначале я подумывал о том, чтобы запереть её на хрен в подземелье, чтобы она никогда больше не думала о том, чтобы покинуть меня. Однако я передумал.
Это мой шанс не только встретиться с её любовником, но и устранить его раз и навсегда. Таким образом, ей не с кем будет быть, кроме меня.
Однако, когда я высадил её в аэропорту, мне захотелось отказаться от своего плана, и я был готов к этому, если бы она просто осталась со мной.
Я почти умолял её остаться, но она все равно уехала.
Она предпочла его мне.
Неужели именно из-за этого я чуть не потерял самообладание во время полёта? Именно так.
Даже Виктор смотрел на меня, как на инопланетянина, несмотря на мои многочисленные попытки оставаться на месте.
Сначала я планировал приехать сюда один, но Виктор, которому нравится думать, что он родился как моя тень, наотрез отказался отпускать меня одного.
По крайней мере он оставил свои вопросы при себе, когда я сказал ему, что мы летим в Россию.
Но это только потому, что я пригрозил вышвырнуть его из самолёта, если он что-нибудь скажет.
Моё настроение из плохого превратилось в колоссально ужасное, когда мы приземлились в России, и я узнал, что Саша оставила свой телефон в камере хранения аэропорта. Она предполагала, что я пошлю кого-нибудь за ней, и оставила телефон, который может быть отслежен.
Но шутка не в её пользу, потому что это не единственный маячок, который у меня есть на ней.
Поскольку я предвидел это, и положил один в её сумку, а другой, в подкладку её куртки.
Я проверяю свой телефон, и оба устройства работают.
Она движется, и, судя по её местоположению и скорости, она едет по шоссе в машине.
Чёртова русская зима бьёт меня в лицо, и чуть не замораживает, пока мы идём от частного самолёта до машины, которая нас ждёт. Мы определённо одеты не для зимней Матушки России, даже Виктор сжимает челюсть от холода.
