Извините…
– В таком случае звоню в милицию, – пригрозила я, испугавшись, что моя угроза повисла в воздухе.
– И при чем тут милиция?
На другом конце провода возникло некоторое замешательство.
– А при том, что по дороге на завод на этой машине был совершен умышленный наезд на женщину. Она погибла. Вы меня слышите?
– Да, слышу…
Апломба в голосе как не бывало. И это придало мне уверенности.
– Дама, которая подвезла вас к Королькову, была очень любезна. Предложила не затрудняться перегоном машины.
«Жигули» принадлежат ее знакомым. К вечеру она собиралась приехать к мужу на завод, заодно могла сделать это на машине Корольковых. Кроме того, она моментально, не вылезая из собственной иномарки, пристроила вас в престижный автосервис. Так что вам уже на следующее утро можно было выходить на новую работу. Там платят не такие гроши, как на заводе. Вы смело передали даме доверенность Королькова – и вперед! В новую рабочую и жизненную обстановку. Даже не потрудились забрать спецодежду и инструменты.
– Это что, – хрипло спросил Алексей Петрович, – шантаж? Так я его не боюсь. Никому ключи от машины не передавал, тачку на завод доставил сам.
– Ну сам так сам, – согласилась я. – Сам и ответишь за умышленное убийство женщины. И это не шантаж – кара небесная.
В трубке раздались короткие гудки. Я запоздало раскаялась – за что, собственно говоря, напустилась на парня? Скорее всего, он ничего о преступлении не знал. Решил, что его действительно шантажируют.
А с другой стороны, почему бы ему и не сказать правду? С завода он ушел, машина отремонтирована, заказчик доволен. Дело прошлое, можно бы и признаться… Если, конечно, не связан с благодетельницей каким-то обязательством. Боится вылететь с работы? Ну да мне все и без него ясно, пусть им занимается Листратов.
Виктор Васильевич прикатил вместе с Дмитрием Николаевичем. Димка притащил коробку конфет. Алену мигом сдуло с места за обеденным столом. Она радостно запрыгала вокруг папика.
Я ее понимала, тайком завидовала, но выходить из состояния незаслуженно обиженного человека не хотела. А пусть знает! Все внимание демонстративно отдала Листратову. Но перестаралась. До такой степени пялилась на него в прихожей, что он раза три нервно взглянул в зеркало, не поверив Аленке, что лицо у него абсолютно чистое. Димка кругами ходил рядом и без конца подставлял свою физиономию, надеясь, что удостою его хоть одним взглядом.
