Ложь напрокат

А кому не приятно слушать дифирамбы в свой адрес? Потом служебный долг пересилил, и он рявкнул в трубку: «Вам грозит опасность!» Я постучала кулаком по своему лбу, призывая вспомнить, что думать положено головой. Татьяна все-таки в положении и столько пережила! Виктор Васильевич демонстративно развернулся и вышел из кухни. За ним выскочил Димка…

Мой разговор с Оксаной был более похож на диалог. Сначала я ее не узнала, решила, что ошиблась номером. Потом узнала и решила, что она простудилась. Оказалось, «железная леди» просто плакала.

Я переступила через чувство жалости, мигом заполонившее свободное пространство моей души, и торопливо пригласила ее к себе на завтра. Она решительно отказалась. Под предлогом, что ее проблемы – это ее проблемы. Я слегка опешила. Помнится, не далее как сегодня Оксана просила о встрече. Можно подумать, что я посягаю на ее проблемы, а она прикипела к ним всем сердцем и категорически не хочет с ними расставаться. И тогда я сказала ей то, о чем догадывалась: «В тот вечер ты знала, что Михаил с Ольгой едут на рыбалку. Ты следила за ними, терзаясь и упиваясь своими терзаниями. Тебя постоянно держали в курсе всех совместных мероприятий этой пары. Ты их ненавидела. Обоих. Надумаешь – приезжай. Обсудим».

От разговора остался неприятный осадок. Жаль, что душу нельзя сполоснуть, как чашку с кофейной гущей. Возвращение Листратова под конвоем Димки оптимизма не добавило. А тут еще нарисовалась Алена и решительно заявила, что ни к какой бабушке она не покатится. Если мы решили тайком сделать квартиру явочной, проще сообщить ей пароль.

– Можно оставить меня в покое? – тихо поинтересовалась я. Мой вопрос безответно растаял в воздухе, еще хранящем воспоминания о жареной курице в специях. – Можно, – ответила я сама себе и добавила: – Большое спасибо.

На пороге спальни я оглянулась, сочтя необходимым пожелать всем спокойной ночи. Сделать это не удалось – все были заняты: Виктор Васильевич по-хозяйски осматривал нашу входную дверь так, как будто решал, стоит ли снимать ее с петель и забирать с собой? Димка, уперев руки в бока, задумчиво наблюдал за Листратовым.

Алены в этой тусовке не было. На меня внимания не обратили.

Проснувшись утром, я увидела, что Димка стоит на стремянке и пытается починить люстру, в которой на протяжении последних двух лет горел только один плафон. Скорее всего, он не вынес длительного одиночества и с тоски угас.

Трогать мужа во время производства ремонтных работ не стоило – шума не оберешься.