Ложь напрокат

Говорила, что все пройдет, все забудется… Ладно, пусть живет, если сможет. А он сможет. Вопрос, куда мне деваться? Денег нет, работы нет, жилья нет. Есть три месяца беременности. В милицию не пойду. Я просто обязана выжить, а с обращением в официальные органы шансы на это у меня уменьшаются. Единственный выход – пока уехать. У моей бабушки добротная изба в деревне. Я все каникулы там проводила. И после смерти бабушки мы с мамой туда летом ездили. А когда мама скончалась, я уже не решалась одна там жить.

Пару раз были с Сергеем, но далеко – двести пятьдесят километров. Сейчас это идеальный вариант для моей безопасности. Поживу, в себя приду. Ничего не хочу – просто покоя. А там будет видно.

Теперь просьбы: если удастся, проводите в Таложню. Я давно там не была, может, в доме ни окон, ни дверей. Честно говоря, побаиваюсь. Но не настаиваю. Если вам неудобно, ничего страшного. Самое страшное, надеюсь, позади. Главная просьба – ухитритесь попасть в мою квартиру. Повод как-нибудь придумайте.

В комнате, в шкафчике, что у окна, на самой верхней полке под альбомами с фотографиями – моя сберкнижка. Возьмите ее. А сейчас, если можете, долларов сто одолжите. Не знаю, как скоро смогу уехать, а гостиничные услуги дорогие. Ну вот и все. Теперь спрашивайте…

Танюша даже повеселела. В отличие от нас с Натальей. Вопросов было много, но с чего начать? Пожалуй, они требуют систематизации, иначе, пока задаешь один, забудешь про другой. Я вскочила и побежала за ежедневником и ручкой.

Вслед мне неслась крылатая фраза подруги: «Все мужики – козлы!»

Больше всего Наташку волновал вопрос о безнаказанности Сергея. Ей не давала покоя мысль, что он будет спокойно жить с любовницей или второй женой, сути это не меняет, в квартире Танюшки и радоваться – как же, вышел сухим из воды.

– Ты его можешь прощать не прощать, раз не от мира сего. Важно, что мы не простим. Устроим тебя, а потом устроим веселую жизнь ему, небо в алмазах покажется. Уверяю тебя, он вскоре будет счастлив явится с повинной туда, куда следует… Ириш! – донеслось до меня с дивана.

 – Давай продумаем, как нам на неделю слинять из дома. На работе это можно уладить, а вот… Та-ак. Чувствую, назрела необходимость подавить инфекцию в зародыше. Больную-то не отпустят.

– Танюшка, – сказала я, не ответив на вопрос подруги, – я тебя особо расспрашивать не буду. А с Натальей я солидарна. И не только потому, что зло должно быть наказано.