Ложь во имя любви

Приглушенный свет запутался в его густых черных волосах, зачесанных назад, подчеркивая идеальную форму скул и мужественную линию губ. Он вызывал у Алекс некий трепетный страх и в то же время необъяснимое любопытство. Он был невообразимо прекрасен и так же опасен.

Его высокое худощавое тело было упаковано в шикарный деловой костюм, сшитый, видимо, лучшим портным мира. Засмотревшись в его глаза, она уже не могла отвести взгляд и чувствовала, как полная истомы теплота наполняет ее тело, лишая ее сил и путая мысли.

– Пицца? – хрипловатым голосом протянул он, тоже не торопясь двигаться с места.

О чем только я думал в свой прошлый визит? Где были мои глаза? – спрашивал себя Костос в немом удивлении. Ее затуманенные желанием глаза были цвета сияющей бирюзы, и их цвет менялся ежесекундно. Грива белокурых волос, как у русалок в сказках, окутывала ее плечи. Но что-то он не помнил, чтобы в какой-то из легенд хоть кто-то из русалок имел такую же нежную и полную грудь, едва прикрытую сейчас розовым полотенцем, или грациозное тело, великолепные формы которого угадывались под тонкой махровой тканью.

Тело Костоса сразу же отреагировало на ее женский вызов, в то время как в уме он просто хладнокровно отметил, что недооценил своего противника в прошлую встречу.

Ему захотелось сорвать с нее полотенце, прижать ее пышное роскошное тело к стене и войти в нее, теряя голову, в грубом первобытном соединении, как случалось с ним когда-то в далекую подростковую пору.

– Вы собираетесь снять полотенце или просто дразните меня? – вкрадчиво спросил он.

Медленно румянец залил ее шею и лицо, когда она с усилием оторвала от него взгляд и опустила глаза, в смятении обнаружив, что стоит всего в нескольких шагах от него, одетая в одно полотенце. Чуть не упав в обморок от замешательства, она вскрикнула и бросилась к своей комнате.

Но неожиданно Костос схватил ее за руку и привлек к себе. Его загорелая рука погрузилась в ее волосы, а другая крепко прижала к себе ее бедра.

– Ваше приглашение было так своевременно, – прошептал он, глядя на нее насмешливыми глазами.

– Что вы вбили себе в голову? – возмущенно пробормотала она, пытаясь освободиться.

– Не смущайтесь так. Не хотел бы, чтобы вы подумали, что я бахвалюсь, но женщины кидаются на меня еще с тех пор, когда я был совсем мальчиком.