Ложь во имя любви

Алекс покраснела, но так как волнующий ее вопрос разрешился к ее полному удовольствию, она сказала примирительно:

– Я не думала, что все настолько усложнится.

– Не притворяйся такой наивной дурочкой. Тебе ведь наплевать на всех окружающих.

Его тон не оставлял сомнений в том, что именно он думает о ней.

– Ты меня вынудила убедить отца в том, что твое присутствие абсолютно необходимо для психического здоровья Патрика и что я приму участие в его воспитании. Если бы я этого не пообещал, мне бы не удалось привезти его сюда.

Только сейчас Алекс начинала понимать, что ее желание держать Патрика на руках и упрямство, с которым она не хотела никому его отдавать, привело к тому, что многие люди несут теперь ответственность за ее решение и за ложь, сказанную ею.

– Патрик очень скучал по тебе, и, хотя он забыл бы тебя спустя какое-то время, я не мог спокойно смотреть, как он страдает. Он сын моего брата, а я любил Георгоса. Георгос не задумываясь усыновил бы моего ребенка, если бы что-то случилось со мной.

Почему-то Алекс ощутила легкое чувство стыда.

– Прости, если я стала виной того, что тебе придется заниматься воспитанием Патрика. Но на самом деле ты вовсе не обязан этого делать. И вообще, перестань винить меня за вс, что произошло. Если бы ты не похитил Патрика, ничего бы этого не случилось. Кроме того, я могла бы поселиться в каком-то другом доме, чтобы не стеснять тебя.

Костос стал медленно подходить к Алекс.

– Я не думаю, что это хорошая идея. Здесь достаточно места для нас двоих.

– Но ты ведешь себя так, будто ненавидишь меня.

Он подошел еще ближе, и Алекс пришлось отступить к самой стене.

– Разве это помешало нам остаться довольными друг другом вчера? – Он протянул руку и коснулся ее щеки.

– Но ведь... – начала было она, но он прервал ее.

– Признайся, ведь тебе было хорошо? – бархатным низким голосом проговорил он.

У нее не было сил смотреть в его глаза, и она отвела взгляд, боясь сгореть в огне его страсти.

– Но дело ведь не в этом.

Костос обхватил ее талию, отрывая Алекс от стены, в которую она, казалось, вросла.

Ее тело напряглось и дыхание участилось, но она постаралась сохранить свое самообладание.

– Только посмей ко мне...

– Я всегда смею, – произнес Костос, и его темные глаза остановились на ее полных губах, заставив их затрепетать. – Ты дразнишь меня и становишься все желаннее. Скажи, что ты меня не хочешь...

– Я тебя не хочу, – поторопилась заверить его Алекс.

– ... и я назову тебя лгуньей.