Ложь во имя любви

спросив разрешения, подсела за ее столик.

– Я давно хотела с вами познакомиться. К сожалению, нас не познакомили, поэтому я возьму на себя смелость и представлюсь сама. Вы помните меня? Я – София, вдова Георгоса Сикельяноса. К сожалению, мы познакомились при довольно неприятных обстоятельствах. Но я надеюсь, что вы не держите на меня зла.

И сразу же Алекс вспомнила спальню Костоса и обнаженную гурию, раскинувшуюся на постели. Она растерялась, не зная, что сказать. За последнюю неделю Алекс перезнакомилась с многочисленными родственницами Костоса – племянницами, сестрами и тетушками.

Все они были общительные очаровательные дамы, окружившие ее заботой и вниманием. Но все они, как один, ругали и кляли Софию на чем свет стоит. Алекс всегда казалось, что они несколько несправедливы к бедной женщине.

София держалась раскованно и уверенно, не испытывая ни малейшего смущения от упоминания пикантных подробностей их знакомства.

Алекс не могла скрыть неловкости при воспоминании о той двусмысленной ситуации.

С одной стороны, у нее совершенно не было никакого желания общаться с этой Софией. С другой стороны, она все же родственница Костоса, и Алекс просто не может ее игнорировать. Если бы Алекс могла, она бы поднялась и ушла, но она боялась показаться невежливой.

При близком рассмотрении София оказалась еще более красивой, чем ее запомнила Алекс. Длинные роскошные волосы цвета воронова крыла и огромные фиалковые, опушенные черными ресницами глаза являли собой ошеломляющее и интригующее сочетание, а ее гибкое тело обещало чувственность и страсть.

Она походила на красивую китайскую куклу – хрупкую и совершенную.

Посмотрев на изящную фигурку Софии, Алекс вспомнила о своих пышных телесах. А теперь она еще больше начнет толстеть. Печально... Алекс с грустью заметила, что стоит ей только оказаться рядом с грациозной тростиночкой вроде Сандры или вот теперь Софии, как в ней начинает крепнуть комплекс соб-ственной неполноценности. Сравнение между ней и Софией явно было не в ее пользу.

– Спасибо, что вы согласились выслушать меня. Все говорили, что вы очень дружелюбны, – сказала София после того, как они обменялись приветствиями.

Экзотические миндалевидные глаза пристально смотрели на Алекс, и она читала в них интерес и какое-то настойчивое желание добиться своего.

– Я готова на все – пожертвовать своей гордостью, своим добрым именем, чтобы помочь Костосу, – заговорила София с пафосом, которого Алекс от нее не ожидала.