Передо мной был один в зелёном, за ним ещё один в паре метров. И всё.
Поэтому что делать я и не думал. Рывок, пробрасываю мяч мимо одного литовца, обыгрываю второго, не думаю, что он часто видел эластико, если вообще видел.
И как же хорошо, что «Жальгирис» уже наелся. Их усталость компенсирует мою не самую высокую, пока что, скорость."
"Рывок приводит меня к углу штрафной площадки хозяев, тут меня пробует накрыть их последний защитник, но я убираю мяч под себя и обыгрываю его.
Под острым углом вхожу в штрафную, кипер «Жальгириса» бросается из ворот как на пожар, и очень зря он это делает.
Потому что я подпускаю его поближе, а потом очередным финтом резко меняю направление движения. Концявичус пролетает мимо, и передо мной пустые ворота.
Последний защитник, оставшийся не у дел секундой ранее, пытается достать меня в подкате, я второй раз ухожу от него и бью.
Вернее, закатываю в пустые!
Есть мой второй первый гол на высшем уровне! «Торпедо» впереди! Один — ноль!
Стадион недовольно свистит, вратарь хозяев что-то эмоционально на литовском выговаривает защитникам, а я в окружении партнёров принимаю от них поздравления.
— Ну, Славка! Ну ты молоток! Просто как детей! — в голосе Иванова-младшего очень много радости. Впрочем, как и в словах остальных.
Оставшиеся минуты «Жальгирис» атаковал, правда, как и весь матч, достаточно вяло. Но всё равно можно сказать, что больше я мяча толком не коснулся, и всё моё участие в этой игре свелось к одному единственному сольному проходу.
Правда, в нём был забит единственный гол в матче, так что обвинять меня в том, что я недоработал и не выполнил тренерскую установку, точно нельзя.
Финальный свисток застал нас с мячом. И он, этот свисток, зафиксировал то, что «Торпедо» одержало четвёртую победу подряд и набрало 25 очков.
От третьего, еврокубкового, места нас отделяло 4 очка.
Глава 19
— Ну ты даёшь, Славка! — Дозморов был первым, кто поздравил меня в гостевой раздевалке «Жальгириса».
Мой сосед по комнате буквально сгрёб меня в объятия и сжал так крепко, что казалось, ещё чуть-чуть, и он мне рёбра сломает.
— Так, Сань, опусти нашего пионера-героя, — в голосе Чанова, моего нечаянного дядьки-наставника, тоже звучала радость, — а то ты сейчас нас оставишь без этого молодого дарования.
Впрочем, после Дозморова я, что называется, пошёл по рукам: буквально все игроки «Торпедо» выразили свой восторг моей игрой схожим образом.
