Сайкин пребывал в самой настоящей эйфории и сразу же сказал, что сегодня на ЗиЛе чуть ли не самый производительный день за последний год. Вверенный ему завод гудел от восторга после игры с «Шахтёром», и работа кипит. Так что он готов буквально на всё ради «Торпедо».
Просьбу Иванова Сайкин даже не дослушал и сразу же сказал, что тот может обещать Заварову всё и даже больше.
Так что и с этой стороны Иванов заручился поддержкой.
Ну а потом пришёл Стрельцов.
С ним Валентин Козьмич обсудил появление Савичевых в составе и то, что требуется от тренеров дубля в работе с ними.
Но это было не всё. Слова Филатова насчёт Соломатина не прошли мимо ушей Иванова, и тот поручил Эдуарду Анатольевичу подготовить список игроков дубля, которые, по мнению последнего, не имеют перспектив в «Торпедо». «Перестраивать команду так перестраивать», — подумал в тот момент Иванов.
Стрельцов, кстати, к этой идее отнёсся с пониманием и сказал, что у него и у самого были похожие мысли.
Так что расстались они вполне довольными друг другом.
Забегая вперед, можно сказать, что затея с Заваровым удалась. «Торпедо» договорилось с киевским «Динамо», и условия, предложенные автозаводцами, устроили самого игрока.
Правда, оба перехода должны были состояться уже после окончания сезона. Но это было не принципиально.
Глава 26
Лариса Ивановна Кострикова, директор московской школы номер 627 имени генерала Лелюшенко уже собиралась ехать в РОНО как в дверь её кабинета постучали.
— Войдите, — крикнула Лариса Ивановна и через несколько секунд в дверном проёме показлась Шурочка, её секретарша, которая по совместительству была и еще секретарём комсомольской организации школы, само собой учительской.
При виде своей секретарши Лариса Ивановна непроизвольно поморщилась, будучи педагогом старой закалки она неодобряла нарочитую роскошь с которой та одевалась. Шурочка была этаким гиперболизированным вариантом главной секретарши советского кино, Верочки в исполнеии Лии Ахеджаковой из бессмертного служебного романа.
Хуже всего было то что как-то повлиять на эту взбалмшную девицу Лариса Ивановна никак не могла.
отец мужа её секретарши занимал высокую должность в Моссовете. Оставалось только терпеть.
— Лариса Ивановна, к вам Сергеева Елена Тимофеевна. Мать Ярослава Сергеева.
— Сергеев, этот тот футболист?
— Да, всё верно.
— Хорошо, пусть войдёт.
Через пару секунд в кабинет директора 627 школы вошла женщина средних лет.
— Здравствуйте, — вежливо сказала Кострикова своей гостье, — проходите.
