Лозоходец

Тогда он за волосы отшвырнул её от повозки.

Данил дёрнулся было спрыгнуть с телеги, чтобы загородить супругу собой, но не успел. Один из военных резко шагнул вперёд, и прежде чем арестант успел выпрямиться, тяжёлый приклад винтовки с силой ударил его под дых.

– За мужем отправиться решила? – рявкнул хромой. – Так это недолго. Ребя, грузи бабу в телегу!

Евдокия отшатнулась, затравленно оглядываясь по сторонам, Данил что-то говорил жене. Она опустила голову и, не оборачиваясь, ушла во двор.

– Так-то, – хмыкнул хромой, – а то разведут сырости.

У меня перед глазами вдруг встала алая пелена ярости. Я дёрнулся к ним, но отец (и откуда только сила взялась), успел поймать меня за руку и отшвырнул к стене.

– С ума сошёл? – зашипел он. – С ним вместе захотел? А Дашка? А Дети?

– Убить их можно, прикопать. Никто и не узнает, – голос мой стал ниже, злее.

– Уй! Чего удумал? Тебя свои же и сдадут, коли порешишь вояк!

– Как же так, – растерянно смотрел я на него, – никто не заступится за своих же?

– Кому охота лес в Сибири валить? – буркнул отец.

 – Айда домой, нагляделись.

На душе было погано. Видеть этот беспредел и не иметь возможности помочь. Гадко. Сволочью себя ощущал. Чувства острой кромкой до крови прошлись по душе.

– Я к чему сюда тебя свёл, – сказал отец, когда мы вышли из проулка, – больше не езди колодцы рыть. Донесут, что шарлатан, а хуже того, что наживаешься на людях незаконно. Побереги себя, сын.

– Сам же отправил меня, – удивился я.

– Тогда отправил, – рассердился он, – теперь же говорю, не езди больше! Целей будешь.

Видел, как споро они?

Радовался я новой жизни, семье своей. Выходит, рановато. Надо бы узнать точно, в какие года попал. Не годится так, сидеть и трястись от каждого шороха. Да ещё сон тот дурной припомнился. Не привык я по течению плыть, всего в жизни добивался, преодолевая любые сложности. И здесь в обиду родных не дам.

Глава 6

С того самого дня начались мои поиски. В доме не было ни календаря, ни даже часов. А оно надо? Солнце встало – иди работать, село – пора спать.

Тепло – лето, холодно – зима. Отец как-то ориентировался, праздники все помнил, говорил, когда косить, когда жать. Только с расспросами к нему я соваться не стал, побоялся, подозрительно это будет. А у кого спросить? Деревенские тоже не поймут, сплетни пустить недолго.

Я до сих пор сторонился селян, не привык, что жизнь каждого, как на ладони. В деревне развлечений мало, а соседям кости перемыть – самое оно.