Лозоходец

Захваты сейчас бесполезны, потеряю драгоценное время. Ко мне подлетает ещё один, нагибаюсь, подныриваю под руку, занесённую для удара, с силой толкаю его в торс плечом, опрокидывая на землю, и без всяких приёмов, пинаю со всей дури в лицо.

– Ша! – разносится чей-то негромкий окрик.

Бились мы молча, не привлекая внимания часовых. Кто нас мог заметить?

Я обернулся, вокруг нас собралась кучка зеков, среди них мелькнуло и Пашкино лицо. К нам подходил, не торопясь, вальяжным шагом старичок. Во всех его движениях чувствовалась сила.

– Ты чего творишь? – оскалился он на меня.

– Спроси у своих шакалов.

Я не сомневался, что это один из тех типов, кому удалось «подняться» среди уголовников.

– Кислый? – Бросил старик кому-то из шайки.

Тот сипло выдохнул, поднимаясь с земли:

– Борзый он… Витьку челюсть свернул.

Дед повернулся ко мне:

– Было?

– Было. Твои прихвостни у людей последнее отбирают. Не пойдёт так.

– Выживает сильнейший, – ответил мне старичок, окинув одобрительным взглядом мою фигуру, – как величать тебя, заступник?

– Егор Бугаев.

– Бугаём будешь, – кивнул старичок.

– Не привыкать, – усмехнулся в ответ.

– Идём-ка, кое-что обсудим, – он поманил меня за собой.

Народ шустро расходился по баракам, пока не привлекли внимание часовых. Ушли и бездарные вояки, унося за собой «оскоплённого».

– Каким боем владеешь? – Без предисловий начал старик.

– Разным.

– Хм. А за послабление драться будешь?

– С кем? – Удивился я, не понимая, к чему клонит дед.

– Видишь ли, Чигуров любит зрелища такие, нервишки пощекотать. Могу словом перемолвиться. А ты его порадуешь.

– Ты и с Чигуровым? Прости, дед, не знаю твоего имени, но не верится.

– Зря. А так меня Старым и кличут. Андрей Ефимович, Чигуров, который, ещё тот затейник. Бывает, скучно ему, он кого к дереву по лету привяжет да на ночь. А опосля любуется, как по телу рой комарья да слепней копошится. Забавляется.

Я вспомнил, что ещё в первый день меня удивили тонкие планки, прибитые почти под потолком столовой. Тот был высок, там, по-всякому, метра три, не меньше.

– Видел, – кивнул Старому.

– Так вот. Посадят кого на эти жёрдочки и сидит себе человечек. Держаться не за что. Как акробат в цирке. А когда сил не остаётся, падает вниз. Чаще убиваются.

Меня передёрнуло от таких «увеселений» начальства.