Лучшая мама для нового мира!

- Гарриранцы пришли с Кардальскими псами! Мы все обречены и в полной мере ответим за гибель тех миллионов, распыленных доктором Кирком на Радужном. Все ответим! Ты не виновата, девочка, и не должна платить по чужим счетам, поэтому еще можешь спастись. Должна!

В этот момент станцию сотряс мощнейший удар. Мы с Ривзом, схватившись за руки, смогли устоять на ногах, но следующий заставил нас упасть на колени. Он горько хмыкнул в ответ на мой безмолвный вопрос, выраженный паникой в глазах.

- Мы опоздали! Поторопись, Шейлер.

Я думаю, возможность вырваться из этого ада у тебя тает с каждой впустую потраченной секундой.

Я замотала головой, сама еще толком не понимая, зачем и от чего отказываюсь. Ривз дернул меня за шкирку, заставив подняться на ноги, и подталкивая в спину, направил в сторону шлюзовых палуб. Мы встречали бегущих рабочих станции, в панике пытающихся решить, что им делать дальше и куда бежать. Группы военных меняли дислокацию, готовясь к возможному захвату станции, а мы почти бегом шли к оставшимся кораблям.

Добравшись до одного из них, мы увидели неприятную картину. Несколько десятков человек пытались штурмом прорвать оцепление военных, которые по-очереди пропускали особо важных людей, оттесняя остальных в сторону. Паника делала свое черное дело и вскоре возле корабля началась всеобщая свалка. При этом несколько военных, успев заскочить на борт корабля и принять последних, самых расторопных пассажиров, начали аварийную отстыковку не обращая внимания на людей, столпившихся рядом, выкрикивающих проклятья и просьбы забрать их тоже. Мы с Ривзом, заметив маневры капитана корабля, бросились прочь, чтобы не попасть под смертельные выхлопы малых орбитальных двигателей. Кто-то был менее внимательным и не таким догадливым, и уже через секунду превратился в хорошо прожаренный бифштекс, вызвав при этом у уцелевших шок и непонимание, как это было возможно сделать со своими же коллегами или соплеменниками. Но паника и желание выжить любой ценой отключают все самое разумное и человеческое внутри, оставляя только инстинкт самосохранения.

От увиденной картины во мне все заледенело, и я на автопилоте переставляла ноги, куда-то бежала, ведомая доктором Ривзом, и ни о чем не думала. Пока просто не в состоянии избавиться от видения сгорающих тел людей, с которыми прожила на этой станции больше трех месяцев. Каждый день встречая их, здороваясь или кушая вместе в одной столовой.