Лучшая мама для нового мира!

Но еще более шокировал всех тот факт, что в этом году, спустя девять лет после рождения Маринки, я снова забеременела, чем вызвала грандиозный ажиотаж, ведь мой иринь был пустой. На многочисленные вопросы репортеров, я всегда отвечала односложно: 'Мы с Ильсуром так сильно любим друг друга, а ведь всем известно, что большая любовь способна сотворить чудо.' Хотя теперь просто чудо, если в своем гардеробе найду хоть одну лишнюю вещь. На таких 'позитивных' мыслях, я с трудом опустила ноги на пол и, опираясь на руку сына, смогла выбраться из кресла.

Рожать уже совсем скоро, а я тут дурью маюсь - от всех скрываюсь, чтобы насладиться тишиной и покоем. Чуть не подпрыгнула, когда дверь хлопнула об стену, практически вынесенная моим разгневанным дайри. Его громкий рык разнесся по всему этажу, но меня нисколько не испугал.

- Шейлер, любимая! У тебя есть совесть? Как ты могла исчезнуть и не сказать мне куда, насколько и с КЕМ?

Я закатила глаза, уже двадцать лет искренне удивляюсь нескрываемому подсознательному страху своего любимого мужчины, что меня у него уведут.

Ага, на девятом месяце беременности как раз и уведут! Я не нашла ничего лучшего как скривиться от притворной боли в животе, чтобы как можно быстрее закончить выволочку, которую он мне собирался устроить.

Ильсур подскочил ко мне и, не глядя на явно все понявшего и усмехающегося сына, подхватил на руки и прижал к себе.

- Малышка, где болит? Сильно? Ну все, все, не бойся, я с тобой, все будет хорошо! - затем, закончив сюсюкать со мной, повернулся к дверному проему, в котором топталась пара его ребят и панически заорал, оглушив меня, - Врача! Врача ко мне быстро! Не видите, мы рожаем!

После этого вопля я поняла, что действительно рожаю, но не стала нагнетать обстановку, помня насколько ранимая душа у моего Ильсура.

Все три раза, принимая на руки своих только что родившихся детей, плакал от счастья, а затем, передав наследников врачам, падал в обморок от переизбытка чувств. Вот и сегодня, налюбовавшись на сморщенную мордочку своего второго сына и передав его врачам, утер слезы и рухнул как подкошенный на пол. Я, свесившись с кровати, с умилением смотрела на самого красивого и лучшего мужчину и плакала от счастья. Господи, спасибо тебе за моего Ильсура! За моих детей! За то что вновь подарил семью в лице моих любимых бабушки и дедушки, души не чаявших во мне и наших детях, в моих свекре и свекрови.