Лучшая подруга моей дочери

 Сашка была еще совсем малышкой, думала и помнить меня не будет, а ты найдешь себе новую жену, которая бы смогла быть тебе надежнее, чем я. Мне жаль, что этого не случилось. Я вижу, ты все еще носишь кольцо, да и не буду лукавить — в интернете полно газетных заголовков, которые рассказывают о твоих новых пассиях каждую неделю.

— Не знаю, у нас с Сашкой уже устоявшаяся жизнь, понимаешь, мы привыкли что в ней нет тебя и что-то менять теперь, спустя тринадцать лет…

— Максим, ты знаешь, я человек прямой, не буду ходить вокруг да около.

Я люблю тебя. До сих пор. Никакие годы разлуки не позволили мне забыть тебя. Давай попробуем начать все сначала? Уверена, у нас все получиться…

Я смотрю на нее, пытаясь осмыслить происходящее. В подсознании остается страх, что как только я подпущу ее ближе — она снова разобьёт мне сердце. И это блядь больно. Меньше всего на свете я бы снова хотел пережить то, что пережил, когда она ушла.

— Максим, мы должны попробовать собрать нашу семью по осколкам. Хотя бы ради Саши.

Это была последняя капля, ради счастья дочери, я обязан рискнуть и разрешить этой женщине снова вернуться в наши жизни.

Я проснулся в квартире Марины, вспоминая прошедшую бурную ночь. После кафе, мы сразу отправились к ней. Не школьники уже, чтоб снова по свиданиям бегать. Да, она постаралась на славу, заставила меня кончить четыре раза, выжав все соки, уснули уставшие и измотанные.

Я понимаю для чего она так старается, не глупая, знает, что от женщин у меня сейчас отбоя нет.

Старается быть лучше любой знойной красотки, вот только каждый раз, когда Марина опускалась на колени, чтоб обхватить губами мой член, я закрывал глаза и представлял голубые, подернутые дымкой возбуждения и похоти глазки, пухлые губки, так призывно произносящие «пожалуйста», темные длинные волосы, которые бы я так хотел намотать на кулак.

Анин образ отчетливо стоял в голове, не желая испаряться. Я кончал, как только давал волю своей фантазии, и представлял, что сейчас на коленях с моим твердым членом во рту подруга дочери, а не бывшая жена.

И чем же так зацепила меня эта малолетка? Своим вечным смущением? Таким сладким голоском? Представляю как звучали бы ее стоны в постели. Теребил бы соски, на этой упругой груди пальцами, а затем кусал бы губами, заставляя ее податливо выгибаться ко мне на встречу.

Там в ванной, я успел разглядеть ее возбужденные соски бусинки, нежно-розовые, которые так и тянут прикоснуться к ним языком. Лучше б не видел.