Лучшая подруга моей дочери

Целый месяц я дотошно копался в себе, в своих чувствах и эмоциях, вытаскивая наружу скрытые желания.

С Мариной я порву. Саша не обрадуется, но общаться с матерью ей никто не запрещает.

Я… просто вернусь к прежней жизни. За всеми этими мыслями я не заметил, как прикрыл глаза и кажется, немного задремал, помещение освещалось тусклыми ночниками, в доме стояла полная тишина.

До щеки вдруг дотронулись холодные пальцы, проводя линию по скуле. Легкий аромат ванили заполнил воздух, я знаю — так пахнет Аня.

Резким движением перехватил ее тонкую руку за запястье и открыл глаза.

— П.. простите… — Заикаясь произнесла.

— Я.. я не могла уснуть и спустилась найти интересную книгу, не ожидала Вас здесь увидеть, подумала, что спите.

— Зачем ты дотронулась до меня?

— Ответь, Аня. — Мой тон был спокоен, хоть сердце и стучало очень быстро, отдавая глухими ударами где-то в висках.

— Максим Александрович, извините, я… не хотела.

— Ты не ответила. — Голос стал громче, я быстро поднялся и пригвоздил ню к стенке. Девочка оказалась в кольце моих рук, хотя я даже ее не касался. Она была так близко, ее полуоткрытые губы так и манили снова попробовать их на вкус, я изучал ее лицо. Ведь обещал себе ее не трогать, одумайся — пытался я воззвать к своему же разуму.

— Я не могу забыть наш поцелуй. — Тихо, почти шепотом произнесла Аня и подняла на меня испуганный взгляд.

Черт, это было последней каплей.

Неужели она чувствует то же, что и я?

Не успев даже подумать, я с жадностью припал к ее губам, терзая, кусая, проникал языком ей в рот, словно изучая, запоминая. Это был не тот поцелуй, что в первый раз.

Сейчас все было наполнено животной страстью, грубостью, меня переполняли эмоции, я хотел эту девочку прямо здесь и сейчас, взять ее и наслаждаться, не останавливаясь.

Аня ответила на мой поцелуй моментально, обвила мою шею своими хрупкими пальчиками, впивалась ногтями в волосы, в плечи.

Эти прикосновения окончательно сорвали мне крышу.

Я подхватил ее под попу и прижал к стене. Ее шелковый халатик слетел с плеча, почти оголив грудь, Аня забросила ноги мне за спину, боже, легкая, как пушинка. Вот дюймовочка.

Я понимал, что хочу ее до безумства. Ее тихие стоны от моих поцелуев доводили до исступления, если я не войду в нее прямо сейчас — то просто взорвусь от желания.

Да, девочка моя, боже какая же ты сладкая.