Чувствую, как под моей рукой все оживает и твердеет.
Объятия мужчины становятся еще теснее и крепче. Но Неш больше ничего не делает, давая возможность мне проявить иницитиву. Я чувствую, как Вейтар напряжен и едва сдерживается, вижу как серьезно и внимательно на меня смотрит Неш, и в то же время ощущаю его такой же азарт и предвкушение от предстоящей игры.
Закусив губу, продолжаю трогать своего… начальника? Но уже и в других интересных местах. В частности, меня очень заинтересовал пресс мужчины.
— Вейтар, а… детей после этого у нас не случится?
— Нет.
Я принял меры предосторожности.
— Точно?
— Могу дать клятву. Теперь я с этим очень осторожен.
Теперь? Что значит теперь?
Вопрос я задать не успела. Неш не выдержал, и поцеловал меня так, как умеет только он.
Властно, нетерпеливо, страстно. Так, что просто крышу сносит.
В этот раз все было по-другому. Никаких посторонних мыслей и страха. Страсть, желание и взаимный голод. Неш перестал сдерживаться, дав волю инстинктам.
У меня вообще сложилось впечатление, что мужчина, что называется, дорвался. Может, мне только так кажется, из-за отсутствия опыта, не знаю. И как раз в ванной комнате я, наконец, узнала, что такое настоящее удовольствие от близости с мужчиной.
Как-то так получилось, что из спальни магистра мы не выходили весь оставшийся день и ночь. Еда была, что называется, с доставкой прямо в номер. В перерывах между интимом, который случался у нас довольно часто, мы особо ничего не делали, Неш рассказывал истории из своей жизни, расспрашивал обо мне, мы валялись на кровати или сидели вместе на веранде, греясь в лучах теплого солнца.
Честно, было здорово. Я начала узнавать Вейтара с другой стороны — не как ехидного, часто довольно женского преподавателя, а просто как спокойного приятного мужчину.
Мы делали «это» часто и со вкусом. Надо было видеть, каким довольным и прямо таки светящимся выглядел Вейтар. Никогда раньше не видела, чтобы мужчина так часто открыто улыбался.
От одной такой улыбки мое сердце было готово петь.
Ближе к ночи Неш включил артефакт с записью музыки и потребовал повторить для него то, что я вытворяля на стойке в ресторанчике. Мне не трудно, станцевала, после чего у нас вновь случился весьма бурный интим. И совсем уж позже, когда я засыпала, начальник выдал мне новый приказ — чтобы никаких больше танцев перед другими мужчинами. Я что-то согласно угукнула, чтобы спать не мешали.
