Шайн помолчал какое-то время… а затем двинулся к кабинету отца.
Смотрю на гордого мальчишку пытающегося казаться взрослым, но на самом деле продолжающего оставаться ребенком, и осознаю, что, скорее всего Шайн пошел заступаться за меня. Но я не хочу, чтобы Шайнон ругался со своим отцом, тем более из-за меня. У них и так судя по всему, непростые отношения, чтобы еще больше их усугублять.
— Шайн, стой! Не надо! Мы сами разберемся, — но мальчик даже не обернулся и не остановился, продолжив целенаправленно идти к кабинету.
— Ша-а-айн! — вскочила со своего места и бегу за мальчиком. Немного не успеваю. Ребенок открывает дверь и входит в кабинет. Я влетаю следом.
— Отец, нам нужно поговорить.
— Незачем беспокоить папу по ерунде, съездим вечером в город, думаю, он не будет против. Идем, — это я. Беру Шайна за руку и тяну назад.
— Ника, выйди, пожалуйста, у меня будет с отцом мужской разговор, — напряженно отвечает Шайн, и сдвинуть с места мальчишку у меня не получается. Вот это сила.
Кинула взгляд на Неша.
Брови мужчины удивленно приподняты. Повисла пауза.
— Ника, ну и что вы стоите? Идите. Не слышали, у нас сейчас будет мужской разговор, — наконец насмешливо произносит Вейтар, одобрительно поглядывая на насупленного Шайна.
Делать нечего. Пришлось уходить.
Стою за дверью, грызу от волнения ногти. Подошла Надира с двумя стаканами. Один протянула мне, пояснив:
— Магией подслушивать нельзя, аирафе быстро это дело просекает, но иногда он забывает включить защиту от прослушки — ее надо ставить при каждом разговоре заново.
Можно попробовать подслушать.
Мы с Надирой приникли к плотным дверям со стаканами, прижатыми к ушам. Иногда женская солидарность работает. Ей любопытно, мне тоже. Если будем подслушивать обе, то пойдем как соучастницы, а значит сдавать товарку не выгодно.
Увы, как ни прислушивалась, ничего не услышать не удалось. Мы с напарницей вернулись на рабочие места, продолжив заниматься своими делами.
Долго отец с сыном беседовали. Около часа. Очень переживаю за Шайна.
Надеюсь, Неш не будет с мальчиком слишком резок, и никаких слов, о которых потом будут долго жалеть, родственники друг другу не бросят.
Шайн вышел из кабинета с каменным лицом. Срочно придумываю слова утешения и аргументы, чтобы мальчик смирился. Ребенок подошел к моему столу и сказал:
— Заканчивай тут. Я нас отпросил, едем в город за игрой. Ну и мороженного зайдем в кафе поесть.
У меня отвисла челюсть.
— А…
— Ты остаешься. Все нормально.
— Да? — ничего себе.
