Мог бы хотя бы постучать, я обняла руками колени и опустила лицо, чтобы Вейтар не видел ни слез, ни отражения моих чувств.
— Почему ты плачешь?
— Я не хочу забеременеть.
Неш фыркнул.
— Ты не беременна. Я же сказал, что принял все меры предосторожности.
— Ты в этом абсолютно уверен?
— Нет, есть, конечно определенный минимальный риск, но такой риск возможен при любой близости с мужчиной.
— Вот видишь.
Вейтар тяжело вздохнул.
— Ника, ты невозможна. Даже если вдруг ты каким-то чудом окажешься беременна — ничего страшного, я о тебе позабочусь.
— Можно как-нибудь сейчас уже узнать, беременна я или нет?
— Нет. Самое раннее — дней через семь сканирование что-то сможет показать.
— Тогда я тебя попрошу. Уйди из моего дома и не показывайся поблизости ближайшие семь дней.
На этот раз мужчина вздохнул устало.
— Я никуда не уйду, Ника.
— Если не уйдешь, я буду кричать и нервничать. А мне, возможно, нервничать уже нельзя.
— Ты и так нервничаешь, причем из-за всякой ерунды.
— Не ерунды. И вообще, я уже говорила, что отношений с тобой не хочу, — даже несмотря на только что произошедшее, и то, что мне это самое произошедшее очень понравилось.
Тут важен принцип. Я свое слово сказала, и пока не вижу оснований для того чтобы изменить свои взгляды. Удовольствие в постели еще не все. Наверное.
Отвесила себе мысленную оплеуху за сомнения. Я — кремень. Да, бой проигран, Неш меня соблазнил, но не война. Вот если я залечу, тогда да — полная капитуляция, но этого я точно не смогу простить Вейтару.
Наверное. Блин.
— Ника!
— Я начинаю сильно нервничать.
— Это шантаж?
— Это предупреждение.
— Семь дней, Ника, — зло произнес Неш. — А после мы поговорим. Долго и со вкусом.
Громко хлопнула дверь ванной. Я вздохнула глубже. Кажется, до этого и не дышала совсем. Ну вот, недельку вольной жизни выторговала себе, а то как-то Неша стало сразу слишком много.
Взгляд невольно остановился на синей мужской зубной щетке, что гордо торчит из стаканчика рядом с моей бело-розовой скромницей.
Мне не спится. Мучают страхи. Переживаю, что забеременела, и в то же время одной в постели теперь стало как-то одиноко.
Пару раз мне получалось заснуть, но каждый раз снилась какая-то ерунда, и я просыпалась. То я воспитываю нашего с Нешем уже взрослого сына — мальчик очень похож на папочку, только глаза отчего-то цветом, как у одного моего знакомого маньяка. То паук вновь родной приснился. Паук выглядит отощавшим, сгорбленным, и уже не таким огромным.
