Лучше бы измена (СИ)

– Разве я, после работы не хотела оказаться в теплом семейном кругу? Разве я хотела, чтобы кто-то обсуждал мою фигуру и говорил про диеты?..

– Маша! Я, вообще-то, о тебе заботилась! – возмущенно произнесла она, а я решила, раз уж начала показывать «зубы», то глупо будет останавливаться в самом начале…

– Если я при встрече с вами начну говорить, что знаю чудесный магазин с модной одеждой вашего размера, и вам обязательно нужно туда заглянуть. Если посмотрю на вас и начну говорить, что знакома с отличным стоматологом, который быстро и качественно вылечит вам зубы.

Людмила Ивановна смотрела на меня расширившимися от изумления глазами.

– Маша… – практически выдохнула она и тут же прикрыла рот ладонью.

Кажется, впервые за все время нашего знакомства ей нечего было мне сказать.

– Я сказала это все только ради примера, – предупредила я, начиная сомневаться, не перегнула ли я палку. – Но все же, Людмила Ивановна, разве вам не приятна была бы такая забота с моей стороны?

Свекровь ничего не отвечая, повернулась к моему мужу.

– Вовочка… – произнесла она жалобно, не отрывая руки ото рта.

Муж прикрыл глаза, сжав зубы с такой силой, что проступили желваки.

– Вовочка, скажи что-нибудь… – протянула моя свекровь.

Голос ее дрогнул, а в глазах ее мелькнули слезы.

Вот от кого я точно не ожидала слез, так это от нее… Но я ведь ничего не…

– Дрянь, – тихим угрожающим голосом произнес вдруг муж. – Живо извинилась перед моей матерью.

Вова смотрел исподлобья, громко и часто дыша, и напоминал мне о быке, который вот-вот броситься.

– Нет. Не буду, – так же тихо ответила я, хотя внутри что-то дрогнуло, предлагая сдаться. – Я всего лишь привела пример. Ничего обидного я не сказала…

На лице мужа стали появляться красные некрасивые пятна, а глаза будто кровью налились.

Я машинально, совсем не думая, резко отодвинулась, просто желая оказать подальше от Вовы, но в этот же момент кто-то со всей силы пнул меня в голень, попав по кости.

В глазах потемнело, а боль прострелила до кончиков пальцев на руках.

– Я заставлю тебя извиниться перед матерью, дрянь… – прошипел муж. – Ты довела ее до слез. Ты заставила ее плакать.