Лучше бы измена (СИ)

– Посмотри на меня, Маша, – попросил Никита, коснувшись моей руки.

Нехотя я подняла к нему голову, чувствуя себя виноватой.

– Маша, ты, правда, думаешь, что я тебя буду к чему-то принуждать?

Я хотела опять отвернуться, просто чтобы не видеть его чересчур понимающих теплых глаз, но… это было бы нечестно по отношению к нему.

– Очевидно же, что я совершенно не разбираюсь в людях… – произнесла я ломким слабым голосом. – Я больше трех лет жила с человеком, которому я была не нужна… Который презирал меня. Как я могла не замечать, что он ни во что меня не ставит?.

– Если «гуляет», это уже не любовь, – покачал головой Никита. – Когда человека любишь, тебе не нужны связи на стороне. Как угодно называй: привычка, удобство, – но точно не любовь.

Я все же опустила голову, глядя на его большую, немного загорелую руку, накрывшую мои тонкие белые пальчики.

– Видишь, я даже в этом не разбираюсь, – отозвалась я шепотом и поставила недопитый чай на прикроватную тумбочку.

– Со мной ты тоже ожидаешь худшего?

Я вскинула голову, столкнувшись с ним взглядом, и не смогла соврать.

– Нет. У меня не получается, как бы я не старалась… Я даже сама подумала, что нужно взять отдельный номер, но сама же убедила себя этого не делать…

По губам Никиты пробежала легкая улыбка.

– И какие у тебя были аргументы? – поинтересовался он, большим пальцем погладив пальчики.

– Я не хотела оставаться одна, и… – я сглотнула, но все же произнесла то, о чем сейчас думала. – Я очень хочу заснуть в твоих объятиях…

Намек был наглым, совершенно неподобающим ни приличной девушке, ни уж тем более замужней даме, коей я себя сейчас все равно не ощущала…

Никита вновь мягко улыбнулся, и подхватив меня, будто пушинку, перетянул к себе на колени, обнимая.

– Вот так? – шепнул он мне на ушко, а я только кивнула, вцепившись в лацканы его пиджака, боясь, что он передумает и ссадит меня обратно.

Его рука скользнула по моей спине, по обнаженным ногам, а когда дотронулась до холодных пальчиков, он еще и укутал меня в одеяло.

– Я хотел бы тебя зацеловать, – произнес Никита, касаясь губами моего ушка и продолжая поглаживать ноги под прикрытием одеяла. – Показать, насколько ты мне нравишься, доказать, что мне можно доверять… Но сейчас ты, будто хрупкая ваза.