Лучше подавать холодным

С каминной полки на входящих хмуро взирал бюст Иувина в увеличенную величину, чья каменная лысина отражалась в великолепном зеркале из цветного виссеринского стекла. По обеим сторонам от стола красовались монументальные вазы высотой почти по плечо. Стены сплошь увешаны картинами, две из которых были воистину огромны. Чудесные картины. Слишком хорошие, чтобы теряться в столь многочисленном соседстве.

– Весьма впечатляющая коллекция, – сказал Шенкт.

– Вот это полотно – кисти Кольера. Чуть не сгорело вместе с особняком, где я его нашел.

Эти два – Назарин, то – Орхус. – Ганмарк, не глядя, безошибочно ткнул в сторону каждого пальцем. – Ранний период, но, тем не менее… Вазы были преподнесены в дар первому императору Гуркхула много сотен лет назад и каким-то образом попали в дом некоего богача под Каприле.

– Пытаюсь спасти, что только можно, – сказал Ганмарк. – Чтобы в Стирии, когда кончатся Кровавые Годы, осталось хоть немного истинных ценностей.

– Уж лучше они достанутся мне, чем огню. Начинается военная кампания, завтра утром я отбываю, дабы осадить Виссерин.

Схватки, поджоги, грабежи. Марши и контрмарши. Глад и мор, конечно же. Смерть и увечья, разумеется. И все это как гром с небес. Всеобщая кара, настигающая каждого ни за что. Война, Шенкт, война. И подумать только, когда-то я мечтал быть честным и благородным человеком. Творить добро.

– Все мы об этом мечтали.

Генерал поднял бровь.

– Даже я. – Шенкт вынул нож. Гуркский боевой серп, небольшой, но чертовски острый.

– Желаю вам, в таком случае, удачи.

Я же могу только… стараться уменьшить масштабы разорения.

– Нынче времена разорения.

Шенкт достал из кармана деревяшку, из которой уже частично вырезана была собачья голова.

– А когда они были иными?.. Вина не желаете? Из погребов самого Кантейна.

Покуда генерал наливал себе вина, Шенкт неспешно орудовал ножом, роняя на пол мелкую стружку и превращая оставшуюся часть деревяшки в собачье туловище. Не произведение искусства, конечно, как висящие кругом картины, но то, что нужно.

Есть что-то умиротворяющее в размеренных движениях лезвия, в бесшумном полете стружки…

Ганмарк взялся за кочергу, поворошил без всякой надобности дрова в камине.

– Вы знаете, кто такая Монцкарро Меркатто?

– Капитан-генерал Тысячи Мечей. Весьма удачливый военачальник. Я слышал, она погибла.

– Умеете ли вы хранить секреты, Шенкт?

– Не одну сотню храню.

– Да, конечно. Конечно. – Генерал тяжело вздохнул. – Смерть ее… и ее брата заказал герцог Орсо.