Лучше подавать холодным

В последнее время она питала мало интереса к еде, еще меньше к официальным торжествам и совсем никакого к болтливым задницам, поэтому рогонтов пир обреченных казался ей ночным кошмаром. Кто был создан для церемоний, пиров и лести, так это Бенна. Ему бы здесь понравилось. Болтовня, шуточки, похлопывания по спине… Улучив паузу между льстивыми уверениями в дружбе от презирающих его людей, он погладил бы ее, успокаивая, по руке и шепотом, на ухо, попросил бы терпеть и улыбаться. Хотя сейчас ее хватило бы лишь на звериный оскал.

Ужасно болела голова в том месте, где под кожей прятались монеты, и гости, манерно постукивавшие ножами по тарелкам, могли бы с тем же успехом загонять гвозди ей в лицо. Внутренности словно свело навеки – с тех самых пор, как она увидела утонувшего Верного на мельничном колесе. Только бы удержаться и не сблевать Рогонту на расшитый золотом мундир…

Он наклонился к ней, спросил с учтивой заботливостью:

– Почему вы так мрачны, генерал Меркатто?

– Почему? – Она подавила подступившую тошноту.

Рогонт повертел свой бокал за ножку.

– Да. При умелом содействии вашего бывшего наставника Никомо Коски. Разведчики Тысячи Мечей добрались уже до Мензийского холма, с которого открывается вид на броды.

– И больше никаких проволочек.

– Похоже на то. Мои честолюбивые планы вскоре обратятся в пыль. Что часто случается с подобными планами.

– Вы уверены, что ночь перед разгромом подходящее время для праздника?

– Через день может быть слишком поздно.

– Хм. – И то правда. – Но вдруг случится чудо?

– Я никогда не верил в божественное вмешательство.

– Вот как? Зачем же здесь эти люди? – Монца кивнула на кучку гурков в белых одеяниях и жреческих шапочках, сидевших за столом у самого помоста.

Герцог устремил на них взгляд.

– О, помощь их выходит далеко за пределы духовной. Это эмиссары пророка Кхалюля. На стороне герцога Орсо Союз, поддержка тамошних банков. Мне тоже нужны друзья. А перед пророком преклоняет колени даже император Гуркхула.

– Да, всем приходится перед кем-то преклонять колени… Что ж, император и пророк смогут утешить друг друга, когда жрецы принесут им весть о вашей голове на пике.

– Это они переживут. Стирия для них – лишь интермедия. Думаю, они уже готовят новое поле битвы.

– Говорят, война никогда не кончается. – Монца осушила бокал и со стуком поставила его на стол.

Может, в Осприи и делали лучшее в мире вино, но для нее оно имело вкус блевотины. Как и все прочее.