Лучше подавать холодным

Если так, Шенкт им в этом не откажет.

Он сделал вдох. Медленно, медленно.

В ушах тягуче зажужжал низкий звон спущенной пружины арбалета. Шенкт отступил с дороги первой стрелы, поднял руку, пропуская ее. Вторую, летевшую в горло Монце, выхватил двумя пальцами из воздуха, когда она подплыла ближе, и, двинувшись к стене, аккуратно положил на стол. Поднял там ближайший бюст – весьма идеализированное изображение кого-то из предков Орсо, деда, скорей всего, который сам был наемником. Метнул его в стрелка, опускавшего с растерянным видом арбалет.

Бюст угодил тому в живот, смял броню, и стражник, сложившись пополам, отлетел в облаке каменной крошки к стене. Арбалет, закружившись в воздухе, начал падать на пол.

Следующего стражника Шенкт ударил по шлему, вбив его в самые плечи. Из-под смятого забрала брызнула кровь, из разжавшейся руки медленно вывалился топор. У третьего шлем был открытый, и на лице его только начало появляться выражение удивления, когда кулак Шенкта вдавил ему в грудь нагрудную пластину – так глубоко, что, скрежеща, выгнулась наружу пластина спинная.

Затем Шенкт прыгнул к столу, и в момент приземления мраморный пол треснул у него под ногами. Один из двух оставшихся стрелков медленно поднял арбалет, прикрываясь им, как щитом. Ребром ладони Шенкт разрубил оружие пополам, сбил со стражника шлем, который взмыл к потолку, а самого его швырнул в стену, по которой тот сполз, покрытый штукатуркой, облившись кровью. Второго стрелка он поднял и кинул в ближайшее окно. Посыпались дождем сверкающие осколки стекла, воздух завибрировал от звона.

Предпоследний стражник успел поднять меч. Издал боевой клич, и капельки слюны выплыли, сверкая, из разинутого рта. Шенкт схватил его за руку и метнул через всю комнату в последнего. Два тела, слившихся в одно, – не разберешь, где броня, где плоть, – налетели на полки с книгами. Из лопнувших золоченых переплетов посыпались страницы, запорхали по комнате. Шенкт выдохнул, и время вновь потекло с обычной скоростью.

Кружившийся в воздухе арбалет со стуком упал на мраморный пол, подскочил и отлетел в угол. Великий герцог Орсо стоял на прежнем месте, возле круглого стола с картой Стирии, в центре которого лежала сверкающая корона. Рот его был открыт.

– Я никогда не бросаю работу на полпути, – сказал Шенкт. – Но я никогда не работал на вас.

Монца поднялась на ноги, изумленно глядя на мертвые тела – изувеченные, разбросанные по всему залу.