Лучше подавать холодным

В дыхании ощущался слабый привкус дыма.

– Чтоб я сдох… ну вы меня и напугали! – проворчал Трясучка.

– Стражники обошлись бы с тобой похуже. – Она потрогала узел веревки на железном кольце. – Ты таки влез туда? – спросила не без удивления.

– Уверена была, что голову свернешь… если сможешь, конечно, достаточно высоко забраться.

Он постучал по голове пальцем.

– Это мое самое крепкое место. Стряхнули наших приятелей?

– Да, на полпути к проклятой улице лорда Сабелди. Знала бы, что их так легко увести, подцепила бы на крючок заранее.

Трясучка усмехнулся.

– Хорошо, что после подцепили, не то быть бы мне у них на крючке.

– Этого нельзя было допустить. У нас еще много работы впереди.

Он невольно передернул плечами. Как-то забывалось порой, что работа, которая им предстояла, заключалась в убийстве.

– На родине у меня это летний день. – Откупорил бутылку, протянул ей. – Нате, согрейтесь.

– Спасибо, не ожидала такой заботы с твоей стороны.

Она сделала несколько глотков. Трясучка следил за тем, как двигаются мелкие мышцы у нее на горле.

– Я вообще заботливый человек… для наемного убийцы.

– Должна сказать, некоторые из наемных убийц – очень милые люди. – Она отпила еще глоток, вернула бутылку. – Среди нас таких, правда, нет.

– Да уж, мы дерьмо все до единого. И до единой…

– Они в банке? Морвир со своим маленьким эхом?

– Морвир сказал, сколько времени там пробудет?

– Мне?.. Я думал, это я – оптимист.

Они стояли рядышком у парапета, в стылой тишине, глядя на темную громаду банка напротив.

– Не много, однако, у нас дел, кроме как ждать и мерзнуть.

– Да уж. Если только вы не хотите подрезать мне волосы еще короче.

– Боюсь, ножницы не удержу, если тебе вздумается раздеться.

– Неплохо… Думаю, вы заслужили еще глоток, – и снова протянул ей бутылку.

– Я вообще веселый человек… для того, кто нанимает убийц.

Чтобы взять бутылку, она придвинулась ближе. Так близко, что у него внезапно загорелся бок, к ней повернутый. Так близко, что дыхание участилось. И Трясучка, не желая выглядеть еще большим дураком, чем выставлял себя все последние дни, отвернулся. Услышал, как она открыла бутылку. Услышал, как сделала глоток.

– Пустое. Может, еще что надо, начальник, все сделаю, только дайте знать.