Почти уверена, что мать Люсиль вынашивала планы отдать дочь в надежные, сильные руки приличного холостяка с хорошей магической родословной и наследством семьи Грэм.
– У тебя кровожадная улыбка, – щекоча дыханием, промурлыкал мне на ухо Калеб. – Надумала, кого проклянешь следующим?
– Тебя, – чистосердечно призналась я. Все равно ведь не поверит.
– Уже можно бояться или еще подождать? – Он отхлебнул вина.
– Как хочешь. Кстати, очень красивый пиджак, – мило улыбнулась я и аккуратно стряхнула с его плеча несуществующую пылинку.
Калеб многозначительно посмотрел на мои пальчики. Кашлянув, я быстро убрала руку, но даже этого краткого, почти невесомого прикосновения хватило, чтобы по ткани невидимой змейкой юркнуло заклятие и цепко опутало спинку его стула.
Пришло время прощаться. Громко извинившись перед семьей, я соврала, что из-за разницы во времени готова уснуть лицом в тарелке с салатом, и поднялась из-за стола.
– Я провожу Эннари, – объявил Калеб, к огромному дедовскому удовольствию.
Он попытался встать.
Тут-то его и ждал сюрпризец! Замечательный, красивый пиджак, ладно облегающий широкие плечи владельца, намертво прирос к обивке стула. Вообще не оторвешь! В прошлый раз Холт потерпел фиаско, пришлось рубашку срезать ножницами. Что сказать? Высший балл по преобразованию материалов мне поставили не за красивые глаза.
– Какого… – дернулся Калеб, понимая, что вряд ли проводит невесту в гостевую башню.
– Ты же сказал не тратить время на сапоги, – склонившись, прошептала я ему на ухо. – Если не дотянешься до спины сам, то попроси кого-нибудь убрать чары.
Ну… вдруг удастся?
Он резко схватил меня за руку, не позволив выпрямиться, и тихо, но настойчиво велел:
– Эннари, просто сними заклятие.
Если бы в его глазах не плескался смех, я восприняла бы слова всерьез.
– Просто сними пиджак. Или оставить пиджак болтаться на стуле унизительно?
– Послушай, маленькая ведьма, ты напрасно меня дразнишь…
– Ох уж эти многозначительные паузы. Мне уже можно бояться? – ответила его же фразой и вновь обратилась к родственникам, делающим вид, будто им совершенно безразлично, что мы творим в своем углу стола: – Спокойной ночи всем и приятного аппетита.
Уверена, что после сегодняшнего ужина у большей части замка случится несварение.
– Боже мой, Калеб, какие же вы все-таки милые, – догнал меня вздох тетушки Летисии.
Я топала по коридору и больше не пыталась сдерживать издевательскую ухмылку. Все-таки живой гримуар умел подкидывать отличные идеи, только зря обругала.
