В библиотеке пришлось воевать за старинные рукописи с мышиной колонией.
Через несколько сумасшедших часов я обнаружила себя все в тех же растоптанных туфлях и с вопящим младенцем на руках посреди местного храма. Шло благословение горластого малыша на долгую и счастливую жизнь. Мы оба с ребенком были в абсолютном обалдении, что феей-крестной родители сделали темную чародейку. Я хлопала глазами и под песнопения храмовников пыталась припомнить, как оказалась в идиотской роли «чародейки на все руки». И главное, сколько мне обещали заплатить? Потом вспомнила, что благословения всегда даровались совершенно бесплатно.
Увидел бы меня Холт – до конца жизни издевался бы! Из святилища я не уходила, а сбегала, не теряя достоинства, но теряя злосчастные тапки мэрского помощника.
Время уже клонилось к вечеру. Улица пахла теплой пылью. Возле храма толпился народ и юродивые. Пришлось опустить низко-низко голову, заскочить в коляску и, обняв бутылку с мэром, приказать кучеру:
– В замок!
Он не успел даже тронуться.
Дверца коляски резко открылась. На сиденье плюхнулся взмыленный парень с саквояжем и, едва дыша, махнул рукой:
– Извозчик, едем же!
Кучер послушно дернул поводья, лошадка потащила коляску. Я смотрела на нежданного соседа с плохо скрываемой антипатией и понимала, что надо бы его проклясть, но колдовать вообще не хочется.
– Куда едем? – тихо спросила его.
– К зданию почты, – выдохнул он.
– И что у вас там?
– Да как же что?! Почтовая карета до столицы через десять минут отходит! – возмущенно объявил он.
– На своих двоих не добегу! Опоздаю – придется три дня следующей ждать. Ты же не против попутчика? Заплатим извозчику пополам.
То есть под конец магического банкета мою коляску перепутали с кэбом… Спасибо вам, святые демоны!
– Не считайте медяшки, довезу бесплатно, – отказалась я и аккуратно расправила заметно запыленное платье."
"На ткани, как раз в районе коленок, обнаружилась вопиюще заметная дыра. Видимо, клок остался висеть на терновом кусте, посаженном добрым мясником на могиле любимой тещи, и я полдня носилась по городку в разодранной одежде.
Дымящейся ладонью я аккуратно провела по платью, и прореха исчезла.
– Госпожа чародейка… – тихонечко позвал пассажир.
– Что бы ты сейчас, парень, ни попросил – нет.
– Даже амулет от сглаза? – У него самого глаза стали большие и печальные. – Слышал, что их просто делать, как пальцами щелкнуть.
– Я темная.
– Есть какая-то разница? – не понял он.
