Минуты не прошло, как он вернулся и бухнул передо мной новенький котелок с ручкой, оплетенной кожаными полосками.
– Вот почему надо сначала проклясть, чтобы потом все начали нормально работать? – покачала я головой и достала из кошелька деньги. – Держи.
Он замахал руками. Видимо, хотел отдать посудину в дар.
– Бери, бери, – настаивала я, пододвигая чеканную монетку. – Я же не грабительница какая-то, а честная темная чародейка.
Торговец пришел в страшное возбуждение. Мычал, пучил глаза, показывал три пальца и, в общем-то, всем видом что-то пытался до меня донести.
Угадать никак не удавалось. Наконец отчаявшись, он вытащил из жестяной коробки под прилавком три монетки номиналом поменьше, рядком выложил на столешнице и пододвинул в мою сторону.
– Сдача! – догадалась я. – Можешь оставить себе.
Приступ жадности начался быстрее, чем успела договорить. Оставлять три монеты на чай из-за какого-то мелкого проклятия – страшное расточительство!
– Хотя лучше заберу. – Под изумленным взглядом торговца я сгребла мелочовку с прилавка и ссыпала в кошелек.
– Мне эти деньги нечеловеческим трудом достались. Я до конца жизни лимит добрых дел исчерпала. Благословляю на хорошую торговлю.
Он испуганно замычал и схватился за горло.
– Не переживай, это просто присказка и никакого добра не несет. Или ты о голосе? – догадалась я. – К ночи запоешь в церковном хоре.
Торговец икнул.
– Так ты не пел? Никогда не поздно начать, – усмехнулась я и вышла из торговой лавки.
Мы уже выехали с рыночной площади и бодро катили в сторону городских ворот, когда на дне котелка обнаружилась бумажка.
Недоуменно нахмурившись, я вытащила этот неровно оторванный клочок.
«Три монеты», – было написано на нем.
– Все-таки ограбила…
Ценник был сжат в кулаке и превращен в пепел.
В Истван мне удалось вернуться раньше деда, и я не стала откладывать на завтра пакость, которую можно было совершить сегодня. Без зазрения совести взломав замок на двери, я вошла в его кабинет и вытащила из бутылки с призраком заговоренную пробку.
"
"– Добро пожаловать в замок Истван, господин мэр. Желаю вам прекрасной посмертной жизни.
Плененный мэр вырвался на свободу злым сквозняком, заставив отодвинуть бутыль на расстояние вытянутой руки. Разнося по комнате запах кислого вина, он принялся туда-сюда метаться: то взлохматит гардины, то зазвенит стеклами в книжном шкафу.
С чувством глубокого удовлетворения я поднялась в гостевую башню и вспомнила про паутину.
