– Пожалуй, – согласился тот и поспешно застегнул пиджак, пряча прореху. – Девушки, спасибо за вечер. Он был незабываемый.
Уверена, он решил ненавидеть чародеев (возможно, не только Истванов, а всех подряд) и теперь начнет с ними подпольную войну. По воскресеньям будет ставить свечи за упокой наших душ, а заодно и бывшего мэра Догера, посмевшего уступить ему жесткое мэрское кресло в провинции возле светлого замка.
– Выпейте лучше кофе с коньяком, – посоветовала я и добавила: – Можно без кофе.
Платок Люсиль, подоткнутый под тарелку, остался лежать на столе.
Вообще, я хотела попросить у нее какую-нибудь мелочь: заколку или простую булавку для волос, чтобы сейчас же спрятать в кровати Калеба, но заговоренная тряпица тоже сойдет.
– Кстати, госпожа чародейка, – прежде чем уйти, тихо и по-свойски зашептал Боуз, – когда вы вернете мои домашние туфли?
– Никогда.
Проклятая честность!
– Понравились?
– Еще вчера выбросила.
– Как можно выбрасывать чужую обувь? – возмутился он.
– Запросто.
Я же не знала, что вы появитесь в замке и потребуете их обратно.
– Боуз, где вы застряли?! – раздался из коридора злобный мэрский рык. Похоже, несчастного помощника назначили виновным за застольные неприятности. Зря он не испачкался в потемках, не испортил одежду и наелся от пуза, ни разу не подавившись креветочным хвостиком.
Секретарь сломя голову бросился догонять суровое начальство. Люси тоже засобиралась:
– Побежала, а то Эбби ждет. Я должна рассказать, что вы… они… мы тут делали.
– Обязательно расскажи. Во всех подробностях, – хмыкнула я.
В жизни бы не подумала, что такой отвратительный день, когда не получалось решительно ничего, и даже врать, закончится таким оглушительным успехом. Похоже, святые демоны увидели, как сильно я страдаю, и послали чуточку удачи.
Кувшин пришлось прихватить с собой, вылить остатки зачарованной воды в напольный цветок, а посудину пристроить на подоконник. В гостевой башне царили тишина и покой. Практически беззвучно вскрыв замок, я вошла в темные покои Калеба и поспешным взмахом погасила проснувшиеся магические светляки.
Платок Люси спрятала в подушку, закопав поглубже в перья. Пришлось повозиться с застежками и проверить, не остался ли на покрывале пух, и только потом двинуться к выходу…
Едва я потянулась к ручке, как она сама собой повернулась. В дверном проеме возник Калеб. Мы столкнулись практически нос к носу и замерли в обоюдном молчании на пару долгих секунд.
