Лучший друг 2: \

– Нина Константиновна! – крикнул я, закрывая трубку рукой, пока Зарубецкий продолжал что-то пафосно вещать о трудных временах и потери такого соратника как Евгений. В офис зашла секретарша. – Нина Константиновна, а где составленная ранее декларация на земельный налог?

- У меня в столе, Олег Владимирович, - невозмутимо ответила она.

- Хорошо, Нина Константиновна, возьмите еще вот эту и отправьте с курьером в налоговую.

- Хорошо, Олег Владимирович, - она взяла бумаги.

- Спасибо, - тихо одними губами прошептал я, все еще закрывая трубку рукой.

- … и вот, Олег, ты не хотел бы продать «Зевс» кому-нибудь? Денег, вырученных с продажи тебе хватит на всю жизнь, еще и внукам достанется, - услышал я обрывок речи Михаила Витальевича, когда поднес телефон к уху. О как, рыбка сама прет в сети?

- Да, - покаянно сообщил я. – Конечно, я об этом думал, только как я найду покупателя? – взволнованно спросил я, мысленно потирая руки, даже не зная, о чем до этого шла речь, да это и не главное.

- Ну, думаю, тут мы с тобой договоримся.

Так уж и быть, я пойду тебе на уступки и куплю у тебя «Зевс». Он давно мне был интересен. Конечно, он не сильно прибыльный и убыток будет больше, но… - весь его тон выражал то, что он делает мне одолжение, а выдержанная многозначительная пауза подразумевала, что я сейчас должен его уговаривать и в ноги кланяться, и я оправдал его ожидания:

- О, спасибо, думаю, мы с Вами сработаемся! – благодарно воскликнул я, чуть ли не сплевывая на пол от избытка сахара в крови.

Долбоеб, даже последний идиот на планете, коим ты меня считаешь, должен понимать, что компания приносящая прибыль девять миллионов долларов в год и занимающая не последнее место в рейтингах, априори не может приносить убытки! Только такой мудак как ты, может втирать такую хню. Как хорошо, что нотариус постарался, я уже вступил в право собственности и мог всем распоряжаться, иначе моя мечта отложилась бы в долгий ящик."

"Кое-как сдерживаясь, я окончил разговор. По привычки протянул руку в шкаф и вытащил коньяк.

Кажись, что после смерти Евгения все его привычки перешли ко мне, вместе с мерзопакостным характером. От этих мыслей я улыбнулся, вновь вспоминая Его. Мой гепард, зачем ты ушел? Нам же было хорошо?

POV Михаила Витальевича Зарубецкого.

Я удовлетворенно потирал руки, все шло так, как я себе и задумывал. Я ни на секунду не сомневался, что у двадцатисемилетнего сосунка не хватит сил и мозгов, чтобы управлять такой огромной империей.