Лучший друг 2: \

– Я сама придумала эту игру! – гордо дополнила она, заглядывая мне в глаза.

Моя ладонь состыковалась с моим лицом и плавно по ней стекла. Вот и почему я ни разу не удивляюсь? Кажется, я когда-то говорил, что некрофилия меня не возбуждает? Забудьте. Я теперь точно трахну этого недопокойника.

- Ника, солнышко, папа-Женя совсем не это имел в виду, - ласково пропел я, глядя на дочь. - Извините, пожалуйста, - повернулся я к воспитательнице. – Я обязательно обстоятельно поговорю с ней дома.

- Уж будьте любезны, - съязвила воспитательница. – Я понимаю, - чуть тише добавила она, придвигаясь ко мне ближе, - девочка растет без мамы, воспитывают её двое мужчин, всякое в жизни бывает… но… прошу, ей немного нужна строгость, вы слишком много ей позволяете. В особенности это касается Евгения Александровича, поговорите с ним по этому поводу.

- Я учту, - сухо произнес я, беря дочь за руку и ведя к своей машине.

Первый садик нас выставил за нецензурную лексику по отношению к педсоставу. Ника, смешно картавя, называла их «бездарями и лентяями, протирающими штаны».

«Ребенок, что возьмешь с неё?» - мило пожимало плечами все наше семейство и щедро платило в карман воспитателям, чтобы дело не дошло до серьезных разбирательств.

Второй детский сад нас провожал со счастливыми слезами на глазах – девочке стало скучно на уроке хореографии, и она решила поиграть в любимого папочку-Женю.

Я ругался с Араповым как мог и просил его не решать своих дел у нее на глазах, но, как говорится, никто не застрахован. Ника была умна не по годам и впитывала в себя как губка. Естественно, где-то увидела, подслушала и запомнила.

***

Что сказать? Неужели вы поверили в то, что Евгеша меня просто так отпустил? Ага, пусть он будет трижды проклят со своей упорностью. По порядку? Ладно, уговорили, но только вкратце.

В Москву-то я приехал. И даже прожил там почти два месяца, вместе с родителями. Радостно написал заявление об уходе, ведь завещание потеряло свою силу, и принялся ждать ответа из главного офиса в Питере.