Выполняется всегда с особым удовольствием. Именинник потом несколько дней не может спать на боку.
— Нет. Всегда при мне, — прикусываю язык.
Получаю в ответ острый как бритва взгляд полный скепсиса. На стол передо мной ложится белый лист, ручка и… меня лишают выбора — билет.
— Вот сейчас и проверим. У вас есть десять минут. Если знаете — напишете. Нет, так до следующей недели, Исаева. Начинайте.
Валентин Владимирович, которого студенты на всех курсах называют коротко «ВВ» и боятся как огня, преподает интернет-программирование.
В прошлом году я сдала этот зачёт одной из первых, а теперь близка к провалу. На пересдачу у ВВ ходят по три раза, никакие шпоры и телефоны не помогут. Он гоняет не только по выпавшему билету, но и может с легкостью спросить что-то из программы прошлого курса. И да, у него зачёт проходит похлеще любого экзамена. О ВВ ходят страшилки и легенды. Им запугивают первокурсников, большая часть отчисленных студентов ставит ему в церкви свечки за упокой.
Без подписи ВВ в зачётке у меня не будет допуска к экзаменам.
Не будет допуска — я не смогу сдать сессию вовремя. Не смогу сдать вовремя — у меня не получится уехать… А я ведь так хочу этого. Москва. МГУ. Хочу же?
Перед глазами отчётливо стоит лицо Мирона. Его тёмные глаза, тонкие улыбающиеся губы и острые как лезвие скулы. Он склоняет голову набок и шепчет: «Уверена?»
Сморгнув, прогоняю видение и тянусь к билету.
Я ни в чем не уверена. В какой-то момент моя жизнь вошла в чёртово пике, и я никак не могу её вывести на взлёт.
Спустя пятнадцать унизительных минут я выхожу из кабинета ВВ и приваливаюсь спиной к стене. Ноги подрагивают, не держат. Голова тяжёлая, в горле пересохло. Я отбивала вопрос за вопросом, как мячи в теннисной набивке с более умелым противником. Вспотела.
Оттягиваю ворот толстовки и опускаю взгляд на зажатую в руках зачетку. Я это сделала.
Провожу в универе ещё тридцать минут: забегаю в библиотеку и встречаюсь со старостой, которая даёт скопировать у неё лекции и ответы на первый экзамен, переданные ей старшим курсом.
Идти мне некуда, и я маюсь неизвестностью. Ехать к Черновым? Я теперь живу там? Неудобно как-то.
Мну в руках мобильник, не решаясь набрать Гейдена. Имею ли я право ему позвонить? Что-то спросить и узнать, не сможет ли он меня забрать?
Не знаю…
Телефон начинает вибрировать, но на экране высвечиваются не цифры, принадлежащие Мирону. Звонит соседка.
Стиснув зубы, отхожу в нишу под лестницей и отвечаю на звонок.
