— Что вы хотите?
— Справедливости, — её голос твёрд и адекватен, но в глазах загорается безумный огонь.
Мне кажется, ещё секунда, и она вцепится в моё лицо, а потом вытолкает меня прямо на дорогу.
Я уже готова развернуться и дать деру в сторону коттеджей и охранной будки, как рядом с визгом тормозит машина, обдавая мои ботинки коричневой смесью из талого снега и грязи. Ослепляет светом фар."
"Бросаюсь к «порше», одновременно Мирон выпрыгивает с водительского места наружу.
Мы встречаемся взглядами, и я, на миг выпадая из реальности, чуть не кидаюсь к нему на шею…
— В порядке? — спрашивает.
— Да.
— Сзади есть место.
Опускаю глаза вниз и огибаю Гейдена по дуге, улавливая во влажном морозном воздухе аромат его туалетной воды.
Забравшись в тёплый салон, натыкаюсь на внимательный и любопытный взгляд Марка, сидящего вполоборота на первом сиденье.
— Интересно… — задумчиво произносит парень, привлекая к себе внимание. — Может, расскажешь?
— Что рассказать?
— Что такое интересное я пропустил. И почему мой брат ведёт себя как воспитанник английского пансиона, где растят джентльменов?
Цепляюсь взглядом за спину в тёмной толстовке.
И неотрывно слежу, как Мирон подходит к Валентине Головиной и что-то говорит.
Меня топит чувство стыда. Начинает привычно тошнить, и я боюсь, что из-за этого придётся снова выбираться наружу.
Сгибаюсь пополам, упираясь лбом в сведённые колени. Пытаюсь дышать.
Мирон возвращается в машину через пару минут, хотя по моим ощущениям прошло намного больше.
Мягко закрывает дверь и заводит мотор.
Сжимаюсь в комок ещё больше, готовясь к любым обидным словам, но ничего не происходит. Мы выезжаем на трассу и едем в полной тишине до самого города.
— Так, мне кто-нибудь, скажет, когда вы успели потрахаться? — разрывает молчание невинный вопрос Марка.
3.1
От любознательности младшего Гейдена хочется засмеяться. Я не собираюсь посвящать его в подробности и тонкости наших с его братом взаимоотношений. О том, что эти отношения вообще имели место быть, знают только три человека.
Я. Мирон. Саша.
Марк, строя догадки, становится в нашем тройничке четвёртым участником.
Смотрю в тёмный затылок Мирона, покусывая губы. Он ничего не скажет? Да и зачем ему…
Это для меня наша ночь и утро были большим событием. Девственность теряют всего раз. Мой первый раз был без красных лепестков роз на простынях, без романтично зажжённых свечей и бутылки дорогого алкоголя, но он запомнился мне другим. В ту ночь мы с Мироном не играли друг с другом.
