Его мать нигде не видно.
— Еще недавно у тебя их не было.
— Я просто не озвучивала их вслух.
Зато озвучила кое-что другое, а ты притворился глухим.
— И что за дела?
— Что за допрос?
— Просто хочу знать, откуда тебя потом забрать в случае чего.
Теперь я смотрю на Мирона. Зло врезаюсь в его глаза своими, игнорируя зияющую дыру в собственном сердце.
— Я поеду сначала в аптеку, потом в универ, потом, может быть, прогуляюсь. Погода как раз располагает. Солнечно.
Мирон внимательно разглядывает меня в ответ, и я силюсь улыбнуться.
Делаю вид, что все нормально. Хотя хочется наброситься на эту глыбу льда с кулаками. Я ничего не говорила. Гейден не притворялся глухим. А потом он как-нибудь придет домой и не найдет здесь ни одной моей вещи. Все так, как надо. У нас ведь нестандартные отношения в паре, все не как у всех. Но как же тошно…
— Ангелина… — тихо и немного хрипло произносит Мирон.
Делает шаг ближе, а я, наоборот, отшатываюсь. Подальше.
— Ничего. Не нужно. Говорить. Мирон. Я в порядке. Дай пройти, — прошу холодно.
"
"Немного постояв на месте, Мирон молча отходит в сторону. Протискиваюсь мимо, стараясь даже не коснуться его. Боюсь, случится физический контакт, который еще так остро помнит мое тело, и я разлечусь на тысячу осколков. Превращусь в тряпку. А сейчас я вроде держу лицо. Пытаюсь, по крайней мере.
Мирон идет следом. Чувствую его немое присутствие и тяжелый взгляд, прожигающий между лопаток.
Заглядываю на кухню.
Ирина Гейден увлеченно помешивает ложкой кофе.
— Здравствуйте, — говорю, прочистив горло.
Блондинка вскидывает голову и кажется даже слегка удивленной. Всего секунду, а затем на ее лице расцветает радушная улыбка, глаза лучатся теплом и приветствием. Будь я в другом настроении, присела бы напротив и немного поговорила с ней. Но сейчас я просто хочу уйти.
Таблетка. Универ. Прогулка.
У меня много веских и почти ненадуманных поводов.
— Ангелина! Я и не знала, что ты здесь. Мирон, мог и сказать, что прячешь в башне принцессу. Я бы так навязчиво не напрашивалась на кофе.
Думала, проведу время с сыном, выслушаю последние новости, хотя скорее поделюсь своими. Мирон мне почти ничего не рассказывает, — обличительно говорит Ирина и шутливо грозит сыну пальцем. Она успевает встать на ноги и опустить чашку в раковину, явно собираясь уходить.
— И не одной вам.
— Ты можешь спросить все что хочешь, Лина, — так, чтобы слышала только я, говорит Мирон.
Неопределенно веду плечами.
— Я уже ничего не хочу.
— Быстро, — летит мне в спину.
