Мечтаю окунуться в горячую ванну с пеной и съесть на ужин тост с размятым авокадо и яйцом. На душе лёгкость и удовлетворение от почти беспроблемно сданного зачета и радость от того, что следующий только через три дня. Время подготовиться есть, как и немного отдохнуть.
Встреча с Гейденом выбила меня из седла и душевного равновесия. Поэтому стараюсь о парне с дьявольским взглядом не думать. Получается плохо. Он плотно засел в мои мысли, врос корнями — не выдрать! — и никуда не собирается сваливать. Хотя я была бы очень рада провести хотя бы день, не вспоминая о Мироне.
Открываю дверь в квартиру, привычно замерев на пороге. Включаю верхний свет лишь в прихожей, для того чтобы раздеться. В самой комнате люблю использовать настенное бра с тёплым мягким светом, он добавляет уюта, и я почти чувствую, что это мой настоящий дом. Только мой. Из которого мне не придётся в спешке уезжать и в который всегда можно будет вернуться.
Знаю, что это не так, но иллюзия мне нравится."
"Телефон, лежащий на комоде перед зеркалом, коротко вибрирует, оповещая о входящем сообщении.
Встряхиваю мокрыми после ванной руками, осторожно вытирая их о брюки. Смахиваю экран. Всматриваюсь в короткое шумное видео, присланное с незнакомого номера. Там, среди неоновых огней вечеринки, смеха, музыки и громких голосов я вижу Сашу.
— Вот чёрт… — бормочу ошарашенно.
Он смеётся, обнимая за шею Марику и Стаса, ребят из его компании в универе, и подносит к губам полупустую бутылку с шампанским. Вернее, с его остатками. Пьёт прямо из горла.
— Поехали погоняем на трассе? Как в старые добрые?! — ржёт Саша, смотрит в камеру с вызовом, приподнимая подбородок.
Дурак.
Прикрываю глаза.
Идиот.
Соколов пьян. И это плохо. Очень плохо. Я, как его нянька, могу получить пинком под зад от его матери и вылететь со всеми своими немногочисленными вещами на улицу. Какого хрена он выперся из дома? И кто мне это прислал?
«Твой парень отрывается, а где же ты, киса?» — читаю упавшее следом сообщение, воспроизводя в голове голос Марка Гейдена.
«Не дай ему сесть за руль!!!» — быстро печатаю в ответ.
«Окей, мамочка!»
Нетрудно догадаться, где он взял мой номер. Неужели старший брат так легко поделился информацией? А что, собственно, меня удивляет? Слова о тройнике с его братом до сих пор эхом дребезжат в ушах. Сомневаюсь, что он говорил неискренне. Видимо, братья уже не раз делили одну на двоих девушку, и для них такой союз, может быть, и норма. Но не для меня.
Совсем не для меня. Я скорее моногамна.
