Его слова не ранят, а лишь подкидывают в моё пропахшее смрадом болото, в котором я, не переставая, вязну с самого первого дня знакомства с Мироном, а затем и Сашей, ещё грязи. Я думала, нельзя замараться ещё больше. Ошибалась.
Отшатываюсь от Мирона, опираясь ладонью о шершавую стену. Он больше не удерживает меня. Легко отпускает. Боится испачкаться?
Гейден подходит вплотную к Саше и, не проронив ни слова, вдавливает руку ему в лицо. Пока тот не начинает визжать и плакать от боли как девчонка.
Зажмуриваюсь, зрелище не самое приятное.
Но в этот раз я Мирона не останавливаю. Пусть делает что хочет.
— Сука, сука… сука… — скулит Соколов.
— Ты лучше скажи мне, где твои яйца, Саша? Раз ты решил отыграться на девчонке…
Продвигаясь вдоль стены, медленно иду к выходу из комнаты, где меня настигает Марк. Приобнимает за талию, перемещая руку точно под грудь, за что получает от меня полный скепсиса взгляд.
— Всегда использую шанс, что дает мне жизнь, — делится своей философией, подмигивая.
Слабо улыбаюсь.
Глава 7
Вечеринка и правда закончилась. Пока спускаемся с Марком на первый этаж, поражаюсь царящим вокруг оглушающей тишине и бардаку.
Мирон и Саша остались наверху, и я не хочу знать подробностей, о чём и как они будут разговаривать. Скулёж Соколова до сих пор долетает до моих ушей.
Не чувствую никакой жалости. Возможно, это карма, и сейчас он получает по заслугам за то, что сотворил два месяца назад на пустой трассе, когда, напившись почти до отключки, решил выжать из своей машины всё, на что она была способна, и унёс жизни двоих парней.
Того, который был с ним рядом и был так пьян, что даже забыл пристегнуться и вылетел в лобовое стекло, и другого, из встречной машины, который просто оказался не в том месте и не в то время. Его матерью и была Валентина Головина.
Только если это кармический бумеранг для Соколова, значит мой, за ложь, тоже где-то недалеко? Тогда стоит опасаться.
— Ты можешь посмотреть, где я оставила пальто? — спрашиваю у близнеца, пытаясь аккуратно выпутаться из его наглых загребущих рук.
Шею простреливает болью при малейшем движении. До чёрных точек перед глазами. Но если я чуть повыше подниму мобильник, то легко смогу вызвать себе такси и уберусь от братьев Гейден подальше.
— Нет, кошечка. Я нечасто слушаюсь взрослых, но если мой брат что-то попросил, то это нужно выполнять, — говорит Марк, прижимая меня к своему боку сильнее. Синхронно ступаем по лестнице, пока не достигаем первого этажа.
