Самых разных. От ненависти до любви. И в обратном порядке.
— Домой. Помнишь адрес? Вчера ты там вломился ко мне в комнату и разбудил.
— То место с натяжкой можно назвать домом, а твой чулан — комнатой, — говорит Мирон и не спешит заводить машину.
— Другого у меня нет, — отвечаю просто.
Я открываю перед ним карту за картой, в надежде что он сделает то же самое. Немного откроется для меня.
— После детского дома тебе должны были выдать квартиру.
Грустно смеюсь. Наивный.
— Очереди слишком большие, особенно в нашем регионе.
Может быть, повезёт получить государственное жильё ближе к тридцати годам. Но я надеюсь, к тому времени уже не буду в нём нуждаться. И у меня будет своё.
— Куда ты потратила те деньги, что взяла у меня?
Его вопрос застаёт меня врасплох, но раз я решила играть честно, то уже глупо что-то скрывать и юлить. Потираю замёрзшие пальцы, зажимая их между коленями. Мои ноги начинает щекотать тепло. Мирон направил потоки тёплого воздуха прямо на меня.
— На учебу.
Таков был мой план: продать девственность и… просто учиться. Заочное и вечернее — это не то.
— Ты ведь работала, — не то вопрос, не то утверждение.
— А ещё снимала жильё, платила коммуналку, покупала продукты и во что-то должна была одеваться. Оплачивала себе курсы и брала репетиторов. Это всё стоит денег, Мирон. Если ты не знал, — усмехаюсь горько, бросая на каменное лицо парня быстрый взгляд.
— Я знал.
— Уверен? Чем ты зарабатываешь на жизнь? Или живёшь на деньги своего отца? Это удобно, но не бесконечно.
— Я не беру у него ни копейки, — хмуря брови, отбивает мои нападки Мирон.
Присвистываю. Одна зацепка. Теперь я знаю о нём чуточку больше того, что он одним взглядом умеет заставить моё бельё намокнуть, а соски затвердеть.
— Значит, ты должен знать истинную цену деньгам. Из воздуха они не берутся и имеют свойство заканчиваться, обычно это случается в самый неподходящий момент.
Телефон в сумке издает звук входящего сообщения.
Достаю мобильник, поворачиваю экраном к себе. Не успеваю прочитать несколько слов, пришедших в месседжер от Ярослава, как задняя дверь машины открывается и, отряхиваясь от снега, внутрь забирается улыбчивая Ирина Гейден.
— Уже? — скупо спрашивает Мирон, переключая своё внимание на мать. — Как прошло?
Мне даже кажется, он не рад, что она вернулась так быстро."
"— Всё нормально. Документы отправлены на согласование.
