А колени становятся мягкими, когда мой взгляд наконец цепляется за фигуру в чёрной толстовке с накинутым на голову капюшоном.
Гейден выходит из-за ширмы, смотрит на на меня в упор, пытаясь смутить. Выше приподнимаю подбородок и прожигаю его взглядом в ответ.
Мирон прячет руки в передние карманы джинсов и поднимает брови. Никуда не торопится. Не уходит. Просто смотрит. Так смотрит, что кожа покрывается мурашками, а соски напрягаются и проступают под тонкой тканью платья.
Я тряпка. Даже когда злюсь и искренне ненавижу его, всё равно реагирую мгновенно.
Но я уже знаю, как задеть дьявола.
Опускаю ресницы и тут же взмахиваю ими вверх. Выставляю вперёд ногу в разрезе платья и немного откидываюсь назад, принимая выгодную позу. Пусть смотрит на то, что никогда больше не будет его.
Мирон кривит губы в усмешке. Губы, которые ещё недавно терзали мои. Ласкали и целовали так, словно и правда соскучились. Проходится взглядом по моему телу так, словно жалит его. Запоминая каждый изгиб, каждую деталь.
Встряхиваю локонами и запускаю пальцы в волосы, взлохмачивая их.
Все взгляды в комнате обращены в мою сторону. Камера Романа делает снимки нон-стоп.
Спускаю лямку платья, придерживаю ткань на груди руками и стягиваю зубами шёлковую перчатку за указательный палец.
За спиной фотографа Ната запихивает в рот бутерброд и показывает два пальца вверх, подбадривая меня.
Только моё представление не для всех, а для одного-единственного, который следит за мной с непроницаемым лицом и маской безразличия. Но я вижу, как темнеют глаза Мирона, как он сжимает руку, спрятанную в кармане, в кулак и как напрягаются желваки на его челюсти.
Нужный эффект достигнут. Дьявол взбешён, возбуждён и не представляет, что я приготовила для него на десерт.
— Отлично. Шикарно. Я снял всё, что хотел, можешь расслабиться, Ангелина. Ты отлично поработала, — долетает до меня бодрый голос фотографа.
Я так вхожу в роль роковой соблазнительницы, что не сразу реагирую, возвращаясь в реальность.
Рассеянно моргаю, поправляю платье и осматриваюсь.
— Что, уже всё? Можно идти?
Ирина Гейден улыбается, рассматривая только что сделанные снимки.
— Всё! Закончили! — произносит она и взмахивает рукой, прося немного внимания.
Хозяйка всего этого безумия выглядит довольной и благодарит команду и фотографа за проделанную работу.
Завершение съёмки предлагает отметить шампанским и сетом мини-пирожных. Звучит гул одобрения.
Стараясь не смотреть на Мирона, прохожу мимо. Щёки пылают и пульс частит.
