Лучший друг моего парня

Обхватываю себя за плечи и мнусь с ноги на ногу. Чего-то жду."

"Мы были спрятаны за этим джипом от всеобщего веселья и находились в каком-то своём вакууме. Из которого меня бесцеремонно выкинули.

Во взгляде Евы сквозят тоска и печаль. И мне кажется, плечи Гейдена напрягаются ещё больше, когда он замечает то же, что и я. Кто она такая? Откуда взялась? Его первая и последняя любовь? Ещё один незакрытый гештальт, более манящий?

Чувство ревности обрушивается на меня как цунами, накрывая волнами эмоций. Это не Вика или Марика, которые спят и видят запрыгнуть на Гейдена и прокатиться верхом на его члене.

Здесь что-то иное.

Первый шок от встречи у девушки проходит, и она приосанивается, возвращая на красивое лицо маску всемирной скуки, приподнимает подбородок, вздёргивая вверх аккуратный острый нос, и застенчиво улыбается.

— Мы же друзья, Мирон, мог и позвонить, — тихо говорит, одёргивая на груди свитер, не зная куда деть руки. — Или ты забыл?

— Я ничего не забыл.

— Уверен?

— Да.

Гейден засовывает ладони в карманы толстовки, и слегка откидывает голову назад, внимательнее рассматривая блондинку. Одобрительно цокает языком, а потом и вовсе произносит то, отчего сердце пропускает удар:

— Хорошо выглядишь, Ева. Мне нравится, — Мирон никогда не разговаривал со мной вот так. Немного мягко и как-то по-настоящему, что ли.

Она для него особенная.

Не могу понять, он что, улыбается ей?

Он, чью настоящую улыбку так трудно поймать на вечно изломанных в кривой усмешке губах.

В ответ девица заливается краской до самых ушей и застенчиво прикусывает губу.

Да чтоб мне провалиться прямо на этом месте!

Мирон Гейден, чёртов дьявол-искуситель, извращенец, любитель девственниц, видимо, только что нашёл себе новую, более интересную цель. Он никогда не будет пригоден для моногамных отношений. Или это я не подхожу на роль одной-единственной. Ведь обо мне так просто можно забыть.

Развернувшись на пятках, планирую убраться от этого чёртова поля как можно дальше! Если мне не вызовут такси — пойду пешком.

Нос начинает пощипывать, а на глаза набегают слёзы. Это всё от стресса, а не от кобелиноподобного мужика.

Нащупав в кармане карточку, с силой сжимаю. С удовольствием отмечая, как острые края пластика вдавливаются в кожу.

Вот самая главная вещь, ради которой я проделала такой долгий путь… И чуть не спрыгнула в пропасть без парашюта у самого финиша.