Лучший друг моего парня

За полгода наших странных отношений я привыкла к здоровому, смеющемуся парню. Сердцем не прикипела, но головой понимаю, что он вроде как один из самых близких мне людей за последние годы. Немного не такой, как мне хотелось бы. И в конце концов мы оба друг друга лишь пользовали без взаимных безумных чувств. Но зла я ему никогда не желала. Разве что этой ночью. Пару раз.

— В смысле? Он в порядке?

— Относительном, — уклончиво отвечает мать Саши, смотрю на костяшки её пальцев, она так сильно сжимает ручку сумочки, что они белеют.

— Он… — сглатываю, чтобы смочить пересохшее горло. — Что-то с собой сделал?

Эвелина вскидывает на меня покрасневшие глаза и, сжав губы в тонкую линию, медленно качает головой из стороны в сторону.

Тихонько выдыхаю. Неожиданно чувство вины топит с головой. Я ведь знала о его привязанности к Гейдену и всё равно полезла к нему. Пошла на поводу у собственных эгоистичных чувств и не оттолкнула. Мне хотелось тепла и на некоторое время почувствовать себя живой, значимой, важной, не одинокой.

— Это не суицид. Случайность. Мокрый асфальт, тёмная дорога. Машину занесло. Они перевернулись на большой скорости, но сработали подушки безопасности. Это спасло им жизнь. Спасло жизнь Саши.

— Это хорошо, — произношу негромко.

Гейден не пострадал в своей аварии со Змеем, лишь получил пару царапин, которые совсем не помешали ему вколачиваться ночью в моё тело и дарить оргазмы. Пока мы занимались сексом, Саше повезло меньше. Случайность?

— Да, это очень хорошо, Ангелина. Сын у меня один. И я готова ради него на всё. Найду лучших врачей, лучшие клиники, готова тратить на его душевное и физическое состояние много денег. Он выздоровеет. Встанет на ноги. И станет ещё счастливее, чем был, — строго произносит Соколова, словно боится, что я кинусь опровергать её слова.

— Конечно. Если вы так говорите. Мне очень жаль Сашу. Может быть, я как-нибудь заеду к нему. Навестить.

Если это будет уместно, — добавляю про себя.

Расстались мы с Соколовым на не очень хорошей ноте. Но я рада, искренне и чистосердечно, что он отделался лишь несколькими переломами. Так рисует моё воображение.

— Конечно навестишь, Ангелина. И не когда-нибудь, это нужно сделать сегодня. Если сможешь, ещё и слезу пустишь.