Лучший друг моего парня

— Но ты ведь всё покупаешь! Равняешь всё в денежные отношения! Ты поэтому пошел в тот клуб, тебе так проще! Никто не причинит тебе боли, никто не посягнёт на твоё сердце! Сам выбираешь, с кем спать и об кого вытирать ноги. А я просто хочу немного пожить нормально! Хотела… Я подпустила тебя ближе, чем кого-либо. Разрешила разбить тебе своё сердце! Не побоялась! Ты просто трус, Гейден. Поэтому меня устраивает Соколов, вместе с его семьёй и его тараканами. Он хотя бы их не скрывает. Меня всё устраивает, Мирон! — повторяю, но голос еле заметно дрожит.

Отворачиваюсь к окну, по которому стекают косые капли начавшегося дождя. Я и не заметила, как налетела непогода. Из глаз вот-вот покатятся слёзы, и я усиленно пытаюсь этого не допустить.

Только не плакать. Только не плакать.

Меня всё устраивает. Пытаюсь сама поверить в свои же слова.

Грязные деньги, лежащие на карточке, жгут карман. Они решение всех моих проблем. Я далеко вперёд не смотрю. Живу здесь и сейчас.

— Ты меня совсем не знаешь, — спокойно говорит Гейден.

Скашиваю глаза в его сторону. — Ты не понимаешь, чего просишь от меня. Я по-другому не умею, не могу. Всё, что меня интересует, я тебе озвучил. Я могу только так и никак иначе. Но если бы ты попросила, я бы тебе помог.

Его слова вкручивают мне в сердце кол, руша все надежды.

Не особенная. Очередная.

— Скорее ты ничего не хочешь…

— Ты права. И не хочу тоже. Мне неинтересны отношения, неАнгел. Только секс. Секс с тобой был классный. Я бы трахнул тебя ещё раз, — равнодушно, словно рассуждает о погоде, говорит Мирон.

— Мы бы не вылезали из постели сутками, а потом ещё и ещё трахались где придется. Около любой горизонтальной или вертикальной поверхности.

— И это продолжалось бы, пока я тебе не надоела?

— Именно так.

Он взял в себя в руки и больше не пылает яростью и ненавистью. Успокоился. И снова стал собой. Надменным Гейденом, который получает всё что захочет. Меня он уже получил. Что-то ему мешает и тянет назад ко мне. Но думаю, он и с этим магнитом справится отлично.

Мирон умеет стряхивать с себя людей и перешагивать через них.

— Тогда какое ты имеешь право от меня что-то требовать, Мирон? Влезать в мою жизнь? Ты выбор сделал, я тоже. Остаюсь с Сашей… мне так будет лучше. И тебе тоже.

— Ты права — не имею. Я просто пытаюсь тебя предупредить. Кто ещё это сделает?

— Никто. У меня никого, — произношу глухо, опускаю глаза рассматривая свои короткие ногти.

Я одна. Мне одиноко.