Лучший друг моего парня

Приподнимаю солнечные очки и смотрю прямо на девушку, пока глупая улыбка не сходит с её лица. Есть у меня в арсенале такой взгляд “не заткнешься сама — я заткну”, отлично работает ещё со времён детского дома.

— Наверное, у нас разные смены, — тушуется она и отводит глаза.

— Да нет, одна. А ещё вместе лекции по экономике, на которой на заднем ряду ты отсасывала своему парню, — улыбаюсь, наблюдая, как бледнеет её лицо.

— Не было такого.

— Да? Спросим у Стаса? — округляю глаза и поворачиваюсь в сторону парней, словно и правда собираюсь поинтересоваться у них об этом.

Конечно, я ничего такого делать не буду. Это просто провокация и демонстрация моих зубов для кучки этих мажорок. Им придётся взять меня в свой круг, даже если они все будут меня ненавидеть."

"— Стас — мой парень! — взвизгивает подруга белобрысой и вскакивает на ноги, гневно смотря на неё.

— Как интересно! — Захватываю коктейльную трубочку губами и уже собираюсь посмотреть на куриные бои, как за воротами раздается гул двигателя машины.

Сердце пропускает удар. Я уже знаю, кто сейчас войдёт на эту лужайку, потому что только его здесь и не хватает, и против воли перевожу взгляд на ворота.

Мирон появляется не один. С ним заходят несколько девушек модельной внешности, в таких микроскопических купальниках, что мне хочется взять лупу. На парне джинсовые шорты, опять до неприличия дырявые. Столько денег, а возможности зашить шмотки нет? И обычная чёрная майка.

На глазах у него солнечные очки, но даже их наличие не мешает мне поёжиться, вспоминая его дьявольский давящий взгляд.

— Гейден! Какие люди и без охраны! — выкрикивает Саша и двигается навстречу дорогому гостю.

Они останавливаются рядом. Соколов быстро обнимает Мирона, похлопывая того по спине и отстраняется. Они о чём-то тихо переговариваются, пока девушки-модельки скучающе оглядываются и морщат свои сделанные носы.

Дача Саши, конечно, не Дубаи, но их пренебрежительные кривляния обижают даже меня. Хотя мне в основном фиолетовы чувства других.

— Гейден? Это кличка собаки такая? — вырывается из моего рта, прежде чем я успеваю сообразить, что говорю это вслух.

Слышу громкий смех позади себя. Лиля смеётся, запрокинув вверх голову, тряся своими волосами, и содрогается всем телом, пока её фрейлины всё ещё собираются устроить бои без правил за Стаса.

— Почти. Прежде никогда не слышала, чтоб древний голландский род так принижали.

— Род? — переспрашиваю тупо.