Лучший друг моего парня

— Я буду делать всё, что вы скажете, — говорю заплетающимся языком и прикрываю глаза.

Парень касается губами моей щеки, скользит к уху и глубоко вдохнув мой запах, касается мочки языком. Меня потряхивает. Ему это нравится. Он чувствует себя всесильным.

Вдруг у него маленький член, и я вообще ничего не почувствую?

— Идём.

Времени он терять не собирается. Крепко берёт меня за руку и тянет за собой.

Сердце отбивает чечётку.

Мы заходим в комнату с минимальным набором мебели и отсутствием окон. Огромная круглая кровать, заправленная чёрным покрывалом, напротив — глубокое кресло с высокой спинкой.

Оглядываюсь, нервно теребя свое нелепое одеяние и вздрагиваю, когда за спиной щёлкает замок.

Дверь захлопнулась. Мышка угодила в мышеловку.

Парень вальяжно усаживается в кресло. Устраивается поудобнее, укладывая руки на подлокотники, и широко разводит колени.

Оглядывает меня с ног до головы и довольно скалится, почесывая языком зубы.

Я тоже его разглядываю.

Он похож на чёрта. Понятия не имею, почему у меня именно такая ассоциация. Но есть в этом незнакомце что-то демоническое, отталкивающее и одновременно манящее своим несовершенством.

Ни за что не дала бы ему двадцать пять лет, возможно, ему меньше.

— Что мне делать? — спрашиваю сипло.

Не буду же я так стоять целую вечность? Может, он хочет, чтобы я станцевала? Тогда ему не повезло: с чувством ритма у меня беда.

— Снимай с себя эти тряпки и ложись, — не просьба, а приказ.

— У меня мало опыта, — от нервов язык развязывается сам собой. — Если я буду делать что-то не так — скажите.

Под пристальным взглядом опускаю по плечам платье, предварительно перекинув волосы вперёд. Они закрывают от тяжелого пристального взгляда мою грудь.

Платье тормозит на бёдрах, и я останавливаюсь, нервно переступая. Мне было проще раздеться до трусов под вглядами десятка чужих глаз, чем оголиться перед ним полностью.

Парень встает на ноги и подходит ко мне.

— Как зовут? — звучит тихо.

Поддевает пальцами маску и стаскивает, отбрасывая на пол. Всматривается в моё лицо, кружа по нему чёрными как смоль глазами. Никогда таких не видела. Они, как чёрная дыра, затягивают в свои омуты и лишают воли.

— Анжела.

Неужели он думал, что я скажу ему своё настоящее имя?

Хмыкает, склоняя голову набок. Его губы растягиваются в улыбке.