Лучший друг моего парня

Который всегда внимателен, нежен и ласково называет меня “малыш”. И мне всё равно, что рядом с ним я сухая, словно пустыня Сахара, а на обманчиво ласковые прикосновения Мирона моё тело тут же отзывается.

— Интересно, ты специально оставила на платье ценник, чтобы все знали сколько оно стоит, или завтра тебе нужно его вернуть? — спрашивает Мирон и вытаскивает этикетку наружу. — У тебя уже закончились те деньги, что ты у меня взяла?

Я холодею. Он крутит его между пальцев, тянет за леску так, чтобы моя спина опять коснулась его руки, и вопросительно приподнимает брови.

Очень надеюсь, что все поглощены разговорами и никто не замечает моей личной драмы, разворачивающейся у них под носом. Он хочет меня помучить? Отомстить?

— Не понимаю, о чём ты.

— Не строй из себя идиотку. Тебе не идёт. Я тебя узнал. Ты узнала меня, — продолжает вести тихую светскую беседу Мирон. — Приятный сюрприз.

— Смотря для кого...

Я откидываюсь назад и зажимаю его руку между своим телом и спинкой дивана. Парень вытаскивает её и закидывает наверх.

Теперь его пальцы щекочут моё плечо у всех на виду. Королева всё ещё смотрит на нас.

Взгляд Мирона сползает с моего лица ниже и останавливается на напряжённых сосках. Вокруг полумрак, и только он видит, как остро моё тело реагирует на него. Его кадык дёргается.

Быстро облизываю нижнюю губу.

— Что тебе нужно?

— Я хочу забрать то, за что тебе заплатил.

— У меня этого больше нет, — радостно улыбаюсь и опять вру. Врать я умею очень убедительно, надеюсь, он поверит и отстанет.

— Или ты думаешь, пока ты был за “бугром”, твой друг по ночам вышивал со мной крестиком?

— Тогда ты отдашь мне всё, что украла. Всё. До последнего доллара.

— У меня больше нет этих денег, — пожимаю плечами.

Мой голос звучит убедительно?

— Тогда я придумаю что-то другое. Ты мне должна, Ангелина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мирон проводит большим пальцем по своим губам и, запрокинув голову, смотрит мимо меня на Сашу.

Я тоже смотрю на своего парня. И ощущаю себя крайне глупо. У нас всё шло хорошо, а сейчас всё идёт не так! И я бы дорого заплатила, чтобы у Мирона была амнезия!

Соколов ловит мой взгляд и протягивает мне кальян. Я хватаюсь за эту возможность прекратить разговор и, заменив мундштук на новый, вдыхаю в себя дым. Делаю несколько быстрых затяжек. Легкие начинают гореть, горло сводит спазмом. Давлюсь сладким ароматным дымом, забывая, как дышать.