Лука

Жестко перекинув меня через плечо, не церемонясь и не спрашивая моего мнения. У меня были завязаны руки и я не могла даже сопротивляться.

Лука не сказал мне ни слова. Не хотел устраивать драматических сцен, доставлять им этого удовольствия.

А у меня словно аорта разорвалась.

С каждым шагом Майлза я становилась все дальше от Дьявола. Последнее, что я могла видеть и слышать, как Дэн приказал:

— на колени, сука… — пинок, и Дьявол покорно становится на колени, убирая руки за спину. Даже такой, казалось бы, унизительный жест был сделан с такой грацией и достоинством, что я отказывалась верить — не может он пасть так просто от руки гиены.

Я пытаюсь кричать, верещу, но кляп сжирает все мои слова, они тонут так и не услышанные им. Мне хочется сказать все и сразу: как сильно люблю, как дышать не могу без него, как всегда думала о нем…

Сердце разрывается, гудит, отказывается биться.

Все происходит как в замедленной съемке. Не просто вгрызается в мою память, проникает в каждую молекулу из которой я состою, клеймит."

"Дэн с ноги, психически нездорово улыбаясь, ударяет Луку в лицо, тот запрокидывается назад медленно… Из его носа фонтаном начинает бить кровь, окрашивая рубашку.

Я больше ничего не вижу, потому что мы сворачиваем. Майлз идёт быстро, не оборачиваясь, я слышу его сердце. Оно не просто стучит, бьет чечётку, ему не легче чем мне, он сам разрывается на части, исполняя волю друга и командира.

Вокруг нас образовывается чёрная аура, которая наэлектризовывает воздух до предела. Сплошная боль.

Они закидывают меня в машину, не развязывая. Быстро садятся и трогают так резко, что шины надрывно визжат.

— Все наготове, они могут стрелять… — говорит Захар в рацию. Мы едем. Майлз аккуратно освобождает мои руки, после чего достаёт кляп.

— Остановитесь! Вы ебанулись? Мы его оставим там? Остановитесь!!

Машина идёт под триста. Они молчат, все напряжены, лица траурные. Им нечем меня утешить. Майлз протягивает мне пакет с одеждой. Я отпускаю ему пощечину, ненавидя его за то, что он увёз меня. Тряпка, а не друг.

— Алиса, прекрати! — он не кричит на меня, но его интонация не ласковая. Ему никак не до моих переживаний, а мне без различны его мысли.