Лука

У входа нас встречали балийцы: девушка лет двадцати и мужчина, ее отец, если судить по фантастическому сходству и разнице в возрасте.

На улице все также было душно и я мечтала о шортах и майке.

— Добрий весер! — проговорила девушка на очень плохом русском. Руни говорила на много лучше, чем она. — Добьло подяловать!

Я приветливо ей улыбнулась, потому что было видно, как она старается. Девушка была очень красивая и тонкая, словно из мемуаров гейши, похожа больше на японку, чем на балийку.

— Добрый вечер. — прохрипел Лука, закуривая сигарету так, словно об этом только и думал целый день.

Девушка завела меня в дом, показывая зал и столовую. Кабинет и одну огромную комнату.

— Васи веси привезли всера. — проговорила она, открывая белоснежный шкаф и демонстрируя мне аккуратно сложанные новые летние вещи с бирками. Конечно же, Лука позаботился обо всем. — А дом у окианя готовися еще.

Я удивленно посмотрела на нее, дом у океана? Мы на этой вилле временно?

После перелета в голове так путались мысли, сказывалась еще жара.

— Спасибо! — пробормотала я, желая чтобы меня оставили одну.

— Илух, спасибо большое. Принеси, пожалуйста, холодного лимонада.

Дьявол зашел в комнату вальяжно, расслаблено. При нем уже не было планшета и видимо теперь он был готов уделить мне время.

Когда девушка вышла, осторожно закрывая за собой дверь. Дьявол лег на кровать, вытягиваясь звездочкой, потягиваясь как кот. И хотя его лицо не выражало эмоций, по напряженной позе, я знала, что он раздражен.

Я была на Бали, острове мечты, месте о котором я так давно мечтала. И не было никакого удовольствия из-за незнания того, что происходит.

— Иди ко мне, Мониша. — прохрипел он, распахивая глаза и глядя прямо мне в душу. По коже побежали мурашки, и сперло дыхание. Почему же он так красив?

Майлз.

Рамазан был непросто отвратительным фетишистом вокруг которого постоянно кружили проститутки и другой сброд, он был авторитетом в определенных кругах.

У нас с ним не клеялось общение с первой встречи, как кошка с собакой. Меня раздражала его двойная жизнь. Днем он был бизнесменом и приличным семьянином, но вечером он смотрел, как люди варятся в растворе, чтобы ничего не осталось от их костей.